В это время из раздевалки вышли канадцы, собиравшиеся уезжать со стадиона. И увидев русских футболистов на коньках, с клюшками и шайбой, они от неожиданности “прилипли” к борту ледовой площадки. Опытным профессионалам сразу стало ясно, что эти русские отлично стоят на коньках, а потому немедленно последовало предложение:
— Сыграем!»
Уточним, что экскурсия на «Уэмбли» происходила за два дня до матча с «Арсеналом», а инициативу опробовать лёд проявил не Бобров, а Якушин. Он же — тренер команды — и увёл футболистов со льда. К тому же в ту пору вступить в несанкционированный контакт с иностранцами наши игроки не могли. Требовалось разрешение руководителя делегации. А Константин Андрианов в это время, поражённый ровностью футбольного газона, вёл разговор с агрономом стадиона. Но и будь он рядом, маловероятно, чтобы незапланированный матч, угрожавший советским футболистам травмами, состоялся. Пришлось подождать — всего-то четверть века...
Салуцкий продолжал: «Канадцы разочарованно развели руками и, показывая на Боброва и Трофимова, дружно подняли большие пальцы. Переводчик пояснил: они говорят, что в России неплохо развит хоккей с шайбой и есть хорошие игроки. Когда же Якушин ответил, что советские спортсмены первый раз в жизни держат в руках канадскую клюшку, “профи” весело рассмеялись и гурьбой двинулись к выходу с ледового стадиона. Они восприняли ответ Якушина как удачную шутку и отдали должное его остроумию, но не оценили истинное искусство советских игроков.
А “Бобров со товарищи” около часу играли в шайбу на искусственном льду стадиона “Уэмбли”, пока бдительный Михей не приказал: хватит, не то заболят мышцы.
Всеволод Бобров со льда уходить не хотел, новая игра ему понравилась. Но, конечно, никакой голос свыше не подсказал в тот момент Боброву, что спустя девять лет он будет признан лучшим форвардом мира именно в этой игре — в хоккее с шайбой.
Канадский хоккей, с которым познакомился Бобров во время поездки в Англию, остался в его памяти коротким экзотическим эпизодом, не более...»
Из Англии Всеволод привёз две гибкие камышовые трости — для себя и Евгения Бабича. Приделав к ним закруглённые «крючки», вырезанные как обычно из конских дуг, вклеив их в расщеплённые трости и обмотав сыромятными ремнями, друзья стали обладателями превосходных клюшек — гибких и пружинистых, на зависть другим хоккеистам.
Единственным из тех, кто тогда увидел хоккей с шайбой на «Уэмбли», прежде с ним был знаком только Михаил Якушин. Ему довелось лицезреть заморскую игру, которую в Канаде называли «шинни», в 1936 году в Париже. Футбольная сборная Москвы, составленная из игроков «Динамо» и «Спартака», сыграла с лучшим французским клубом «Рэсинг», и в рамках культурной программы гостей пригласили в «Палас де спорт» посмотреть матч сборных Франции и Англии. В составах обеих команд играли в основном натурализованные канадцы.
В своей книге Михаил Якушин рассказывал: «После игры, в которой победили англичане (если мне не изменяет память, со счётом 2:1), я сделал для себя такую запись: “Как бы мы сыграли с этими командами? Наверное, проиграли бы, но если канадский хоккей будет у нас культивироваться, то мы скоро достигнем класса лучших европейских команд”.
Запись, как видите, оказалась пророческой. Из чего я исходил, делая такой вывод? Конечно, хоккей с мячом и шайбой — игры во многом различные, но основа у них одна — умение хорошо бегать на коньках. Технике же владения клюшкой умелому спортсмену научиться не так сложно. В Париже я тогда заметил, что мы бегаем на коньках не хуже, если не лучше, чем игроки сборных Франции и Англии, поэтому и позволил себе столь смелый прогноз».
Строго говоря, и парижское впечатление от хоккея с шайбой не являлось для Якушина первым. Но о том, действительно первом, Михаил Иосифович отозвался весьма пренебрежительно: «Приезжали как-то в Москву немецкие студенты, изъявившие вдруг желание сыграть в эту игру с какой-нибудь нашей командой. Собрали, помню, нас, столичных хоккеистов, — тех, кто пожелал, но ничего серьёзного не вышло. Так, побаловались на ледяной площадке и разошлись. Игра тогда на нас особого впечатления не произвела».