«Этот виртуоз с лицом васнецовского Иванушки стал бы бесценным украшением для любой сильнейшей профессиональной команды мира», — писали о Федотове французские газеты.
Автору этих строк довелось услышать рассказ о поездке автозаводцев во Францию из уст её участника Вячеслава Орлова. Как и в составе «Спартака», лучшим в «Торпедо» оказался Григорий Федотов. И в этом случае он внёс решающий вклад в победу над сборной рабочих клубов Французской Ривьеры — 6:1. Григорию удалось поразить ворота в падении коронным ударом с лета. Восторженные болельщики на руках донесли его до раздевалки...
Вот другой фрагмент из мемуаров Николая Старостина: «В своё время я не мог налюбоваться игрой Григория Федотова. Не в том дело, что он забивал имевшие дорогую цену голы, и даже не в том, что, наблюдая за ним, нельзя было не испытывать эстетического удовольствия. Федотов надолго предвосхитил футбол будущего, внёс в игру столько нового, сколько не снилось самым прозорливым тренерам.
Ещё в довоенное время он с безошибочной разумностью, непринуждённо действовал согласно требованиям обстановки, умел сыграть либо индивидуально, либо строго в командных интересах. С ним все партнёры играли хорошо, во всяком случае, лучше, чем в его отсутствие. Он быстро подмечал, кто в чём силён. Если, скажем, у его товарища уверенный удар с правой ноги, можно было не сомневаться, что Федотов откинет ему мяч под эту ногу. В пору жёстких тактических схем наперекор общепринятому он со своего левого фланга уходит и в центр, и направо — как ему подсказывает интуиция.
Он первым в нашем футболе начал забивать мячи головой в падении. Стал постоянно пользоваться резаными ударами, когда о “сухом листе” никто и понятия не имел. У него был оригинальнейший бег, он бежал не выпрямляясь, и как бы приседая, и, чем более всего обескураживал защитников, неуловимо менял скорость: разгонится, приостановится и снова рванётся...
Хорошо помню, что уже в 1937 году Федотов имел собственное мнение по всем игровым вопросам, учить его было нечему. А был ему тогда 21 год. Он на удивление рано постиг суть игры, оригинально, остро истолковывал тактические моменты. Федотова в ту пору, когда он из Ногинска перебрался в столицу, нельзя было назвать человеком особо развитым и начитанным. Но он был, я бы выразился, хитро-весёлым, всё ловил с полуслова, быстро схватывал, точь-в-точь как на поле, в игре».
Не склонный к сантиментам Михаил Якушин внёс свою лепту: «Это был настоящий футбольный самородок. Технике его специально никто не учил, но он тем не менее благодаря своему природному дару управлялся с мячом так, что любо-дорого было глядеть. Когда Федотов, скажем, принимал мяч, он одним движением и останавливал и подготавливал его для дальнейших действий.
Лёгкий, как ветерок, Федотов в мгновение ока срывался с места с мячом, так что защитники только его и видели.
Всё он на поле делал без напряжения. Удары с лета и с земли, передачи партнёрам выполнял безукоризненно».
В 1940 году сборная Москвы, созданная на базе «Спартака», побывала в Болгарии, где разгромила своих соперников: «Славию» со счётом 6:1, а сборную Болгарии — 7:1. В обоих поединках Григорий Федотов забивал по три мяча, став героем турне. Его заслуги были отмечены званием заслуженного мастера спорта и именными золотыми часами с гравировкой «Отличному футболисту Красной армии, лейтенанту Григорию Федотову от наркома обороны маршала С. Тимошенко».
Михаил Якушин вспоминал ту поездку: «Там и пришлось сыграть мне вместе с Федотовым. Друг друга на поле мы поняли сразу и получили удовольствие от совместной игры. На нашу с ним долю пришлось девять мячей, забитых в результате просто-таки идеального взаимодействия.
К сожалению, Федотов вскоре получил тяжёлую травму... Врачи зафиксировали привычный вывих плеча. Играть ему стало непросто: малейшее столкновение приводило к возобновлению травмы... Поэтому на поле он выходил теперь с некоторой опаской. Вскоре после войны другой защитник-костолом серьёзно повредил Федотову колено. После этого, конечно, его возможности стали ограниченными, и он в основном только подыгрывал партнёрам. И хотя делал это мастерски, прежнего блеска и разнообразия в игре Федотова уже не было».
Кто мог оценить игру Григория лучше, чем Борис Аркадьев, под началом которого Федотов отыграл в общей сложности восемь сезонов. В книге «Тактика футбольной игры» он писал: «Лучшим центральным нападающим до полученных им травм колена и плеча был, бесспорно, Григорий Федотов, обладавший полным набором качеств, необходимых для этого амплуа».