Сила атак “Динамо” нарастает. Никаноров отбивает один мяч за другим. Армейцы обороняются, они вынуждены отвечать только контратаками. Темп игры непрерывно возрастает, несмотря на то, что поле очень тяжёлое, разбухшее от дождя. Такая скоростная, атлетическая игра больше на руку нам. Мяч всё чаще гостит на половине поля соперников.
Мы со Славой Соловьёвым играем чуть сзади Боброва, таранящего оборону по центру. При каждом удобном случае адресуем мяч своему бомбардиру, но и сами улучаем моменты, чтобы попытаться пробить по воротам.
Случилось это на 24-й минуте игры. Гринин выкладывает мне мяч, как на блюдечке: не раздумывая, бью сильно низом, в угол ворот. Хомич не ждал удара и явно запоздал с броском. Мы вновь ведём — 2:1.
Кульминационный момент поединка наступил, как мне кажется, на 56-й минуте игры, когда Кочетков, пытаясь отразить мяч, посланный Савдуниным, неудачно подставляет ногу и мяч рикошетом влетает в угол наших ворот. 2:2 — желанный результат для динамовцев.
Ошеломлённый, полный отчаяния и горя, Кочетков, читали мы наутро в одной из газет, схватился за голову и стоял в такой позе, уставившись в землю. Потом его руки тяжело опустились, он повернулся и медленно пошёл на своё место. А трибуны бушевали...
То был поистине критический для нас момент. Дай мы волю переживаниям, распусти нервы — и всё пропало: победы не видать. В футболе — и в этом самая большая его прелесть — дело решают не только техника и тактика, виртуозность владения мячом и стройность плана. Иногда важнее общий дух, воля и решимость спортсменов, крепость нервов. И в том, что произошло дальше, я вижу не каприз спортивного счастья, а железную закономерность. Она заключается в полной собранности нашей команды, в том, что тренеры подготовили её к любым испытаниям, которые могут возникнуть на поле.
Словом, мы не дрогнули, не поддались даже минутной слабости. Снова пошли вперёд, наращивая и без того высокий темп. Великолепен был в последние минуты встречи Иван Кочетков. Стараясь во что бы то ни стало исправить оплошность, он часто подключался к атакам. Как это хорошо, что удача, раз изменив игроку, даёт ему всё же шанс отличиться. Мужество Ивана было по достоинству вознаграждено. Именно он, центральный защитник, совершив очередной дерзкий рейд, явился зачинателем комбинации, принёсшей победу ЦДКА.
Я не раз говорил о невозмутимости нашего тренера Бориса Андреевича Аркадьева, о его железной выдержке. Но в эти минуты он не смог совладать с собой и, понурив голову, побрёл к туннелю, ведущему под трибуну. Мы в пылу игры, конечно же, не могли видеть этого и очень удивились, когда услышали рассказ друзей. Ни в коей мере не хочу даже косвенно упрекнуть хоть в чём-то своего наставника. Я долгие годы был в шкуре тренера команд мастеров и на себе испытал, что значит наблюдать со стороны, как проигрывает твоя команда, а ты не в силах ей помочь.
Атака, которую начал Кочетков, развивалась просто, без всяких хитросплетений. И в этой ясности намерения армейцев заключена была её прелесть. Иван направил мяч Соловьёву, и тот без промедления пробил. Мне показалось, что в этот удар он вложил всё, на что был способен, но мяч, ударившись в штангу, отскочил в поле. Всё кончено? Нет! Неудержимый Бобров первым успевает к мячу и, словно бильярдный шар в лузу, вгоняет его в ворота. 3:2!»
Некоторые детали уточнил Аксель Вартанян. Первый гол Боброва он описал так: «Единолично обыграв двух динамовцев, отпасовал Николаеву, тот — в касание сместившемуся на правый фланг Соловьёву. Последовал навес в штрафную, и Бобров в высоком прыжке направил мяч в ворота Хомича».
Возникали голевые моменты и до того, как Николаев вновь вывел армейцев вперёд. Однажды мяч с линии ворот выбил головой Чистохвалов, а после мощного удара Савдунина ЦДКА выручила штанга.
О победном голе на 86-й минуте Всеволод Бобров в своей книге рассказывал: «Мяч опять у вездесущего Кочеткова. Он резко переводит его Соловьёву. Вячеслав приготовился ударить. В этот же миг какое-то необъяснимое чувство повлекло меня к воротам. Последовал сильнейший удар, мяч ударился в штангу, и раньше других возле него оказался я. Снова — удар... Потом я увидел, что Хомич лежит на земле и так же обхватил голову руками, как это делал полчаса назад Кочетков. Тогда-то я понял, почему все зрители разом вскочили со своих мест».