Высказал своё мнение и Вячеслав Соловьёв: «Он обладал невероятной игровой интуицией, поэтому именно он, Бобров, оказался в той позиции, которая и решила игру. Я шёл справа — ударил, а он одновременно, а, может быть, ещё до того, шёл слева на добивание. Он предвидел, что будет удар, и заранее шёл именно в эту позицию. Это нельзя ни выучить, ни натренировать, это — интуиция...»
Природу ошибки Ивана Кочеткова оценивали по-разному. Григорий Федотов усмотрел в ней попытку сыграть на публику. Анатолий Башашкин, вспоминая тот эпизод, был мрачен: «Что я почувствовал? Что это проигрыш — вот что я почувствовал...»
Несколько озадачил рассказ жены Алексея Гринина Зинаиды в интервью «Спорт-экспрессу» (от 15 февраля 2008 года). В потоке воспоминаний прозвучало: «Как-то с Капой, его женой, сидим на стадионе “Сталинец”. И Кочетков с размаху забивает гол в свои ворота. Капа разозлилась: “Говорила ему перед игрой — зачем бутсы мажешь салом?!”».
Других автоголов в послевоенный период согласно статистике за Иваном Кочетковым не значится. Но почему фигурирует стадион «Сталинец»? Не исключено, что в годы уже немолодые женщина могла перепутать. С другой стороны, будь тот момент проходным, вряд ли бы память его сохранила...
Автору книги близка позиция Анатолия Мурадова: «В той ситуации — и игровой, и человеческой — Кочетков понял одно: именно ему надо что-то делать. И он рванулся вперёд, в атаку: шёл раз за разом, рискованно оставляя собственные ворота, терял мяч, снова добывал его в жаркой схватке и был вознаграждён — удача нашла его».
Тот матч между динамовцами и армейцами вошёл в золотой фонд отечественного футбола. Равно как классикой жанра стало восторженное восклицание Вадима Синявского: «Золотая нога Боброва!»
Шестьдесят лет спустя Евгений Евтушенко написал об этом матче стихотворение «Месть за грубость». Имелась в виду грубость киевского матча 1946 года, когда «сломали» Боброва. Вот строки из него:
В упомянутой ранее статье Евтушенко признавался: «Я всегда обожал Всеволода Боброва. Когда я познакомился со Стрельцовым, я сказал, что у него есть какие-то черты от Боброва. И оказалось, что он мальчишкой смотрел игру Боброва. Стрельцов был очень талантливый футболист, но он был только отблеском молодого Боброва. Потому что молодой Бобров — это был фейерверк...»
В мемуарных источниках по-разному оцениваются причины поражения «Динамо». Константин Бесков отмечал, что неудачно в тот день действовал Хомич, он, по его мнению, был виноват в двух первых голах. Василий Трофимов высказывал соображение, что тактическую ошибку допустил Малявкин, который попятился перед Вячеславом Соловьёвым, дав ему возможность пробить по воротам. Михаил Якушин считал, что атаку, начатую Кочетковым, мог сорвать Бесков, но не вступил с ним в единоборство.
«Я не могу за это поражение бросить упрёк ни команде, ни себе, — вспоминал Михаил Якушин в своей книге. — Несмотря на дождь и тяжёлый грунт, встреча прошла на очень высоком уровне... Бытовало мнение, что после счёта 2:2 наша команда отошла назад и стала играть на удержание выгодного ей результата, за что-де и поплатилась. Неверное суждение. В оставшееся время футболисты ЦДКА в самом деле атаковали больше, положение вынуждало их к этому, но ни о какой глухой обороне с нашей стороны не могло быть и речи... Так ещё раз были сокрушены наши надежды. То одна сотая мяча, то злополучные четыре минуты».
В динамовском лагере поражение вызвало бурю эмоций. Леонид Соловьёв рассказывал, что Юлия Блинкова — сама спортсменка, она играла за хоккейную команду «Динамо» — под разговоры о невнимательности её мужа, не оказавшегося в решающий момент возле Боброва, как этого требовала игровая дисциплина, сгоряча даже хотела подать на развод.
Раскрыть существо проблемы взялся Анатолий Салуцкий: «Динамовцы постоянно наступали на пятки армейцам. Они очень остро атаковали, причём форвардам активно помогал правый полузащитник Всеволод Блинков. В поединках с ЦДКА Блинкову всегда поручали опекать Боброва, и два Всеволода прекрасно знали друг друга, поскольку точно такая же ситуация возникала и в русском хоккее. Но характер игры Блинкова несколько отличался от манеры действий других полузащитников того времени: Блинков порой подключался к нападению, что придавало особую мощь динамовским атакам. И однажды тренер армейцев Борис Андреевич Аркадьев перед очередной встречей с давними соперниками сказал Боброву: