Иллюстрацией к сказанному можно считать гол, забитый Вячеславом в первом тайме. В ситуации, когда перед ним оказались трое или даже четверо игроков и бить по воротам, казалось бы, было абсолютно бессмысленно, он всё же решил рискнуть. Спартаковцы, в том числе вратарь Алексей Леонтьев, никак не ожидавшие этого удара, даже шелохнуться не успели.
Второй гол Соловьёв забил, если можно так сказать, в соавторстве с одним из защитников соперника, который, пытаясь преградить дорогу с большой скоростью летящему мячу, подправил его в ворота...
Ну и, наконец, настал черёд отличиться и мне. Башашкин длинной передачей от центральной линии поля посылает мяч Соловьёву, тот обыгрывает своего опекуна Соколова и моментально пасует переместившемуся на место правого инсайда Дёмину. Последний, не мешкая, адресует мяч мне. Я в этом эпизоде действовал на месте центрфорварда и, прежде чем получить точный пас, совершил рывок без мяча метров на двадцать. Меня опекал Рязанцев, но он прозевал мой рывок, а помочь ему было некому. Тимаков бдительно стерёг Боброва, Сеглин ни на мгновение не отставал от Федотова. Мяч от Дёмина я принял, оказавшись в одиночестве перед воротами Леонтьева, и в прыжке головой направил его в сетку».
Из скромности Валентин Александрович приглушил краски им содеянного. Оценил красоту гола «потерпевший» — голкипер «Спартака». На страницах «Огонька» Алексей Леонтьев его описал так: «Таким голом даже я не могу не восхищаться, хоть он и забит в мои ворота... Дёмин сильно ударил по воротам, но мяч прошёл мимо, метрах в семи от меня. Я переместился к другой штанге, ожидая угрозы оттуда. Я видел, конечно, и Николаева, но мяч от него проходил на таком расстоянии, что достать его казалось невозможным. И вот в тот самый момент, когда я перебегал к другой штанге, Николаев в непостижимом броске “ласточкой” пролетел в воздухе метров пять, перехватил головой мяч и неотразимо направил его в тот угол, который я только что покинул. Такого гола никогда ещё не видел».
Разделял мнение Леонтьева и Бобров: «Это был один из самых красивых голов, которые мне пришлось когда-либо видеть. Гол, достойно завершивший бурный, небывало радостный для нас сезон».
Был обнародован список «33 лучших» игроков сезона. Под первыми номерами в него вошли семеро армейцев. Ещё троих включили вторыми номерами, и лишь Григорий Федотов оказался на третьей позиции.
И Федотов, и Бобров приняли участие в семнадцати матчах чемпионата. Всеволод забил 23 гола, из них в последних десяти матчах — 14. Федотов тоже все свои 13 мячей провёл во втором круге.
Всеволод Бобров, Валентин Николаев и Владимир Дёмин стали заслуженными мастерами спорта, «догнав» Гринина и Федотова.
В середине первенства у Григория Федотова образовался полуторамесячный перерыв из-за травмы, залечив которую, он появился в составе дубля и двумя точными ударами помог резервистам одержать верх над лидировавшим «Спартаком».
«Почувствовав, что ведущий форвард в порядке, Борис Аркадьев включил его в “основу” на матч с тбилисцами, тоже с турнирных позиций весомый. Федотов подтвердил: он в полном порядке. Сделав “хет-трик”, обеспечил однополчанам победу — 4:2», — прокомментировал Аксель Вартанян.
Но всё происходило не так гладко, как поведал летописец.
В интервью «Спорт-экспрессу» Валентина Федотова на вопрос о взаимоотношениях мужа с Борисом Аркадьевым отвечала: «У них были хорошие отношения. Правда, чего скрывать, были и трения. Как-то Аркадьев перестал ставить Гришу на игры. Не знаю, чем он руководствовался, но команда хочет, чтобы играл Федотов, а старший тренер упорно его не ставит.
И вдруг как-то перед домашней игрой с тбилисцами в день игры заявляет Федотову, планировавшемуся в запас: “Сегодня играешь”. Иду в день матча на стадион, поминутно останавливают вопросом: “Григорий Иванович сегодня играет?” — “Играет”. — “Ну, значит, наши выиграют”. И вот выходит Федотов и забивает три мяча. И сразу убирает все вопросы к себе.
И вот ведь характер: когда его не ставили, не ходил к тренеру разбираться, не возмущался громогласно. Молчал. Тренировался так, что страшно за его колени да локти становилось. И ведь доказал своё».
Однако не всегда ведущие игроки были столь покладисты. Льву Филатову довелось услышать как-то из уст Бориса Андреевича неожиданное признание: «Мало кто знает, что не кто-нибудь, а Федотов и Бобров ходили к начальству с требованием освободить их от Аркадьева. У начальства в тот раз, на удивление, хватило решительности отправить парочку великих восвояси, ни с чем. Я уцелел, а потом они оба каялись — не могли себе простить этого шага».