Дело в том, что, начиная обводку противника каким-то действием с мячом, он не предрешал заранее исхода дальнейшего единоборства, а действовал, не теряя инициативы, соответственно реакции противника... Всеволод, как правило, не предрешал способов и приёмов преодоления противника, а действовал соответственно его поведению. Любая игровая ситуация, в которой оказывался Бобров с мячом или шайбой на клюшке, или с футбольным мячом в ногах, мгновенно оценивалась им прежде всего с точки зрения возможности забить гол... Он сразу же почувствовал, что пространство и время — его родная стихия, так возникло то “сольное” мастерство игры Всеволода Боброва, в котором, пожалуй, ему не было равных.
Метод обводки противников у Всеволода Боброва во многом и по существу отличался от такового у других мастеров этого игрового действия. Дело в том, что Всеволод применял тот или иной приём не безотносительно к противнику, а творил и импровизировал обводку в ходе её исполнения... Он выходил на поле игры в мяч или в шайбу с поднятым забралом, и противники знали, что Всеволод Бобров будет обязательно применять индивидуальный обыгрыш защитников, то есть будет обводить их с целью непосредственного взятия ворот. Противники отлично знали это, и его обводка не была для них неожиданностью...
Естественно, возникает вопрос: в чём секрет, а вернее причина столь высокой эффективности его дриблинга, почему нельзя было не поверить его финтам, почему на его обманные приёмы попадались самые матёрые и опытные мастера? Прежде чем ответить на этот вопрос, напомню, что обводка противника ему одинаково удавалась во всех играх, в которые он играл и техническое умение в которых не имело между собой ничего общего...
Он обладал всеми двигательными качествами, необходимыми в таких больших и столь разных командных играх, как футбол, хоккей с мячом и хоккей с шайбой. Однако его основным и главным игровым качеством была быстрота во всех возможных её проявлениях: быстрота тактического мышления, быстрота технического исполнения и, наконец, быстрота передвижения по полю игры».
Совершенно прав был Анатолий Салуцкий: «Отношения между Аркадьевым и Бобровым были несколько необычными для тренера и футболиста. Они основывались на глубочайшем уважении, причём тренер, необычайно ценя Всеволода, как игрока и как личность, признавал за Бобровым право последнего слова, никогда на него не давил, полностью доверяя интуиции и спортивному гению своего подопечного. А Бобров, со своей стороны, необычайно ценил советы Аркадьева...»
И многие годы спустя Борис Андреевич Аркадьев восхищённо говорил: «Хороший человечек был Всеволод... Своим характером. Если бы великолепные игроки возникали на таком человеческом материале, как Бобров, это было бы прекрасно! Обычно чемпионский характер — плохой характер... Я любил Боброва больше других. Но в моём общении с остальными игроками это не проявлялось».
Один из ведущих футбольных журналистов Олег Кучеренко, работавший главным редактором еженедельника «Футбол» в 1990-е годы, ссылался на разговор с Борисом Аркадьевым: «Я услышал от него такую истину: “Федотов был талантливейший футболист, а Бобров — гениальный”. На мой вопрос, в чём тут разница, Борис Андреевич пояснил: “Федотов мог освоить любой увиденный им технический приём после ряда тренировок. Боброву же стоило один раз внимательно посмотреть на исполнение любого приёма, как он тут же повторял его”».
РЯДОМ С ВАСИЛИЕМ СТАЛИНЫМ
После завершения футбольного сезона 1949 года Всеволод Бобров перешёл из ЦДКА в команду, представлявшую Московский округ Военно-воздушных сил. О том, что возглавлял ВВС сын «вождя народов» Иосифа Сталина Василий, известно каждому, хоть мало-мальски интересующемуся историей отечественного спорта. О дружеских отношениях звезды футбола и отпрыска всесильного хозяина страны созданы кинофильмы, опубликованы многочисленные статьи.
Общеизвестно, что эпатажный генерал старался любой ценой привлечь в свои команды лучших спортсменов страны. Под флаг ВВС в конце 1940-х — начале 1950-х годов перешли представители многих видов спорта. Чемпионских званий добились команды ВВС по хоккею, баскетболу, волейболу, водному поло, однако в футболе «потолком» для лётчиков стало лишь четвёртое место в 1950 году. А именно достижения футбольной команды в любом спортивном обществе во все времена определяли его престиж, на неё должны были равняться остальные.