— По тебе заметно, – сказал подсевший офицер. – Она тебя голодом морила?
— Скорее, регулярно наказывала и не давала есть.
— Бедный ребенок, – с сочувствием сказал офицер. – Как начало работы?
— Пока непонятно, слишком легко.
Рядом рассмеялись.
— Потому что ты, мелкая, на своем месте, поэтому и легко.
И что странно, они оказались правы. Я месяц отработала и не заметила. Уже со второй половины первого дня парни стали звонить, уточнять. И для них оказалось новинкой, когда они узнали, что я могу сознанием перенестись к ним и осмотреться на месте. А через телефон дать им подсказку, куда идти или где искать.
Я за этот месяц даже отъелась немного, перестала быть похожей на анорексичку, которую срочно нужно лечить. Меня вывезли в город и чуть ли не за ручку отвели в магазин, чтобы я обновила себе гардероб и купила новых вещей.
Семен порой относился ко мне как любящий дядюшка, потому так заботился. С братом мы переписывались регулярно. Но ему всего тринадцать, и много требовать от мальчишки нельзя. Одно радует – он хотя бы интересуется, как у старшей сестры дела. Да и мачеха у меня нормальная, тоже пишет, спрашивает, как я.
Пока жила у бабушки, они с отцом присылали мне лично деньги на карту, и я могла себе хотя бы мороженое раз в неделю купить или шоколадку. В те дни, когда бабушка не кормила, покупала себе маленькую булочку. Просто присылали обычно очень мало.
И сейчас, получив свою первую зарплату, понимаю, насколько мало. Тогда я не задумывалась о мотивах и старалась не спрашивать, почему именно так. Даже когда видела цены в магазинах и киосках.
Сейчас спросила мысленно у дара:
«Почему мне всегда присылали не больше десяти тхи?» («тхи» – местная валюта, «сонк» – монеты).
Ответ мне не понравился:
«Делали это для галочки, чтобы сказать, что мы о тебе заботимся.»
«Те деньги, что присылал отец, бабушка тратила на меня? И сколько их было?»
«Сто тхи каждый месяц. Она все присланные отцом тратила на тебя, и то, что социальная служба выплачивала, тоже. Из своих личных она ни сонка на тебя не потратила.»
«А последние дни она не кормила меня из-за оценки или потому, что выплаты закончились?»
«Второй вариант.»
«Я для нее была обузой?»
«Нет. У нее была своя выгода, но тебе бы не понравились ее планы на тебя. Тебя вовремя забрали и увезли. Пока она не умрет, тебе нельзя возвращаться.»
— Дашка! – потряс меня за плечо Семен. – У тебя телефон звонит.
Вышла из транса и посмотрела на личный телефон.
— Это бабушка.
— Ответь, а то какой раз игнорируешь.
— Ничего хорошего я не услышу.
— Дай и нам послушать.
Вовремя я нырнула в транс… Пришлось ответить на звонок. И сразу же полился поток бранных слов. И «дрянь», и «дура» были самыми ласковыми.
— Что молчишь, бестолочь?
— Жду, пока выговоришься. Что нужно?
— Хочу знать, где ты, шлюшка малолетняя, лазишь.
— Не твое дело, где, – сказала резко и сбросила звонок.
— Мегера, – сказала чуть слышно, но парни и так услышали.
— Она всегда себя так ведет?
— Почти, сегодня особенно не в настроении.
Еще через несколько дней мне написал брат, потому что на звонок бабки я не ответила.
— Что там пишут? – спросил Семен.
— Брат пишет, что он с отцом у бабушки. Пишет, взрослые ругаются. Отец хочет бабку в хоспис отдать, доживать свой век. А бабка заявила, что квартиру на меня записала и требует, чтобы я приехала.
— Сейчас вместе поедем. Прослежу, чтобы тебя не обидели.
Глава 2.
Дома уже не скандалили. Бабушка сидела за столом на кухне и пила чай с баранками. Помню, они всегда были под строжайшим запретом, и я не имела права их трогать.
— Привет, — сказала брату и обняла мелкого, который уже был с меня ростом.
Мелкий в свою очередь крепко меня обнял и шепнул:
— Я карту банковскую потерял, поможешь найти.
— В старом рюкзаке, под подкладкой посмотри, она завалилась.
— Спасибо, — шепнул он в ответ.
— Явилась, шлюха. Смотрю, сразу с сутенёром, — прокаркала старуха, а потом рассмотрела, что мой сопровождающий в военной форме. Я тоже была в форме, но без нашивок. Зато отец мигом всё рассмотрел, пока мы с Димкой обнимались.
— А кем моя дочь работает?
— Оператором, направляет группы ищеек.
— Но для этого должен быть либо редкий дар, либо образование. Значит, дар… — сказал хмуро отец. — Почему мне не сказала?
— Зачем? Чтобы ты меня продал подороже? Я же не дура, понимала, чем это может закончиться.
— Так, зачем её позвали? — вернул разговор в нужное русло Семён.