— Иришка?! — я схватил подбежавшую Джуди за предплечья.
— Она в доме, в цокольном этаже. Вместе с мадам Пети.
— Мадмуазель… — неосознанно поправил я. — Что случилось?
— Там какие-то люди! У въезда со стороны дороги на Шатонёф. Их много и у них оружие. Телефонная линия отрезана. Я отправила твоего увальня-садовника в соседнюю деревню на лодке. Не знаю, доберется ли он…
Возле въездных ворот стояла полноприводная машина. Рядом с ней на карауле два крепыша очень серьезного вида. Усы, кепки, руки в карманах; под короткими куртками угадывались посторонние предметы — может, плечевые кобуры для револьверов, а может, обрезанные карабины. Двое других молодчиков расположились на бордюрчике нашей достопримечательности — «ухе красного герцога». Оба они, как галки на заборе, пялились в сторону наших ворот.
По дороге вдоль ограды медленно проехал пикап. В кузове сидел еще один чужак, этот был с охотничьей двустволкой, и он ее не скрывал, на плече у него, в довершении, висел туго набитый патронташ. Пикап остановился возле усачей. Из него вышел худой и нервный тип в коротком и ярком пальто. Это была явно не полиция.
— Заслон, что происходит? — я вдруг назвал его первым именем. — Что это за люди?
Джуди посмотрела на меня с тревогой. Оказывается, я задал свой вопрос вслух… А черт! Массаракш! Пускай — все к лучшему.
— Я потом тебе объясню, дорогая, — сказал я Джуди.
«Это люди Этьена Роллана, известного так же под прозвищем Сапожок, — сообщил Заслон. — Сам он ничего из себя не представляет, держит несколько заправок и автомастерских, но всем намекает, что якшается со «славными парнями», а иногда — со «средой». Подтверждения я этому не нашел. Здесь только мелкие исполнители, я не могу пока из них выудить, что их хозяин хочет от тебя. Они сами этого не знают. Извини, что я допустил такую ситуацию, но в этой плоскости мои возможности ограничены. Особенно теперь, когда я в процессе перезагрузки… Тем не менее, на территории усадьбы я смогу обеспечить вам безопасность. Я заранее предпринял технические меры. Но сейчас беспокоиться не о чем. Они пока не собираются применять физическое насилие».
— Я поговорю с ними, — принял я решение. Имя Роллан мне что-то напоминало. В какой связи я не мог вспомнить.
— Правильно. И я с тобой! — воскликнула Джуди. Заслон промолчал.
— Ну нет, ты останешься здесь. За ворота не выходи. Не будем сами давать им козырей.
Я прошел сквозь чугунную калитку и направился в сторону «уха герцога». Почти сразу я услышал сухие щелчки. Все-таки странно: ранняя весна и уже — кузнечики? Чем-то наша достопримечательность их притягивает…
— Старший у них — тот, в горчичном полупальто, — сказал Заслон.
— Как зовут?
— Жюль Монье. Тридцать два года. Родился в Нанте. Ненавидит деревню, ненавидит шефа, хочет затащить его дочку в постель и получить в приданное бензозаправку — все время об этом думает.
— Скажи мне о нем что-нибудь особенное.
— М-м… Мама нежно зовет его «Пистолетиком». У него, кстати, сегодня день рождения.
— Ты думаешь, я собираюсь ему сделать подарок?
При моем приближении худощавый субчик в горчичном пальто повернулся ко мне, заложил руки за спиной и вытянулся. Видимо, он считал, что так выглядит внушительнее. На самом деле, нет. У него вдруг выскочил острый живот, что при его худобе выглядело даже комично. Значит, Пистолетик?..
— Что вы здесь забыли, господа?
— Вы кто, месье? Управляющий? — спросил предводитель шайки, надменно приподнимая острый подбородок. — Можете расслабиться. Месье Роллан прислал меня вам в помощь. Он не хочет, чтобы вокруг поместья крутились посторонние люди. Скоро он пожалует собственной персоной и все устроится лучшим образом.
— Что за чушь… Я Дмитрий Горпилин, и я владелец поместья Готро. Какого дьявола Сапожок сюда припрется без моего приглашения?
На лице Монье промелькнуло что-то вроде растерянности.
— Если вы сейчас же не покинете окрестности, я предприму необходимые меры.
«Можно давить дальше, — подсказал Заслон. — Он поплыл… Только сойди с канцелярского тона».
— В чем дело, Пистолетик? Разве ты вознамерился отметить свои именины в камере полицейского участка?
— Здесь что-то… Мне нужно позвонить шефу… — проговорил Монье.
— Так что, — обратился к нему напарник в кепке. — Чинить тогда что ли телефонную линию?
— Заткнись! — рявкнул Монье. Он оглянулся вокруг, поднял руку. — Сюда! — Два парня поднялись с бруствера «уха герцога».