Ко мне умиротворение вернулось несколько позже. Мне тоже пришлось заняться языком. Я пошел на какие-то курсы, сначала на бесплатные, для новых граждан. Там я сидел за партой с каким-то сенегальцем или… ну не важно. Затем я решил нанять преподавательницу для индивидуального обучения. Выходит, к обладанию деньгами, и тому, что они дают, нужно привыкнуть. А лучшая языковая практика проявилась в постели. К счастью для меня, мадам учительница оказалась замужем, а я просто в качестве иностранца вошел в ее коллекцию.
В дальнейшем именно этот эпизод определил мой образ жизни. Мы с дочуркой остались проживать одни — если не считать мадмуазель Пети, гувернантки, садовника и двух приходящих работников, — а удовольствия я стал собирать на стороне. Отрастил усы скобками, говорил с нарочитым русским акцентом. Городок поблизости был не то что велик, но не так уж и мал.
Так дела шли до тех пор, пока я не познакомился с Сириусом. А чуть позже с Джуди.
…Никто, на самом деле, не знает, на что он способен. Что за демоны прячутся до поры в уголках саркастических губ, что означают отведенные в сторону глаза и вопросы, оставленные без ответа…
Какие вещи вытаскивают на свет нашу подлинную сущность? Банальные и вечные: влечение, страх, гнев, власть. Поставьте человека перед жесткой дилеммой, не оставьте ему выбора, и он не сумеет остаться в раковине, которую сам выбрал для себя, или в которую его случайно затолкала судьба-злодейка. При определенных обстоятельствах мы способны удивить даже сами себя… Да, да, поверьте мне. И вечный неудачник и беглец вдруг тоже обнаруживает в себе скачущего с поднятым мечом рыцаря, такого… знаете, бесстрашного, вытканного серебром на гобелене.
***
— Тебе следовало сразу отказаться от наследства, — сказал Сириус.
— Вот еще. С чего бы мне это делать?.. Между прочим, какого черта ты заговорил со мной? Я тебе запретил.
Ассистент замолчал. Мы с ним были в ссоре. Накануне он вдруг сообщил мне, что рекомендует поближе сойтись с той беспокойной американкой, отдыхающей в пансионате на берегу. Сириус считал, что мы идеально подходим друг другу: и в ментальном и в генетическом плане. Для моего же блага следует побеспокоиться и не упустить ее, перенеся, наконец, свою сексуальную энергию на один объект. К тому же Джуди уже случайно познакомилась с моей Иришкой и сразу произвела на нее хорошее впечатление, так что…
Джуди Мицкевич мне действительно очень нравилась, наш роман находился в самом начале, и я впервые не относился к нему, как к мелкой интрижке, но плоские поучения Сириуса мне были ни к чему… Когда же он известил меня, что взял на семя смелость подтолкнуть к этому же решению Джуди, я буквально рассвирепел: я представил себе невообразимой глупости записку в ее книге, или, того хлеще, увещевающий голос в голове. Как я теперь буду смотреть ей в глаза, что она обо мне подумает? Что я какой-то хитроумный манипулятор? То-то она уже неделю избегает меня.
Закатав штанины, я сердито лазал возле коряги, наполовину утонувшей в реке. Крючок блесны зацепился где-то снизу, за кору. Это происходило уже не раз, и каждый раз я подумывал прийти сюда с бензопилой, расчленить мерзавца рода высших растений и сжечь его в камине. Меня останавливало только то, что я боялся нарушить какие-то невидимые связи, волшебство и отвадить от этого места форель.
— Во-первых, сомнительное наследство — это небезопасно, — осторожно продолжил Сириус.
От этого аргумента я отмахнулся, если бы нашлись претенденты, законные или незаконные, на наш уголок рая, они давно проявили бы себя. Да и Сириус не допустил бы, чтобы со мной и Иришкой случилось что-нибудь катастрофическое. Это уже проверено.
— А во-вторых?
— А во-вторых, значительная собственность и надежный достаток не могут хорошо влиять на человека. Он начинает скатываться в безделье и деградирует.
— Я не бездельничаю, — запротестовал я. — Я воспитываю дочь, с твоей помощью произвожу великолепное вино — смею думать, лучшее в землях Луары, — и изучаю историю Междуречья.
— Да, но ты давно перестал рефлексировать и забросил свою специальность. Мне следовало заговорить с тобой еще в России. В своей самодостаточности ты напоминаешь постояльца пансионата. Ты даже не читаешь газет. Думаешь, это мне надо от тебя? В моем варианте мира этого через край. Хорошо хоть, что глубокая технологическая стагнация вашего временного ответвления еще обязывает тебя самому заниматься хозяйством.