— И везде так, — я обвел рукой вокруг.
— …А, это ты про города? Ну почему, есть предпочитающие жить в городах. Не так много, как в вашем варианте, но все-таки… Да ты вроде и сам не любитель.
От соседнего коттеджа, через лужайку, прямо по мокрой траве, к нам шел плотный человек в линялой майке.
— Здравствуйте, товарищи. У вас, случайно, нет вегетативных биоячеек? Стандартных, стволовых… — спросил он, приглядываясь со света. Сириус снова включил на щеках полоски. — Помощник уже целую неделю барахлит. Туго соображает, а тут еще и температурить начал…
— Здравствуйте. Хотите, я посмотрю? — сказал Сириус.
— Да нет, не надо. Мне самому хочется разобраться. Я заказал, а прислали не те. Какие-то новомодные, не знаю даже, к какому месту их приспособить. Бардак у них там конечно последнее время в доставке — ясно же было сказано… Ну нет, так нет. Придется у Заслона справиться, как эти использовать.
— Ты есть не хочешь? — спросил Сириус, когда сосед, распугивая лягушат, пошлепал по лужицам обратно.
Я с сомнением посмотрел на спутника. В голове выскочили все эти стереотипы с цветным драже, заменяющим и курицу, и шампанское… Но перекусили мы по-человечески: козьим сыром и хлебом, по очереди макая рыхлые ломти в плошку с густым зеленоватым маслом. Все это компаньон извлек из агрегата, схожего с небольшим холодильником, но только продукты были нормальной температуры. Сыр и хлеб были свежие, оливковое масло в меру сдобрено чесноком. Именно, как я люблю. В обычных стеклянных стаканах разлита простокваша, вот она — холодная. Сириус от меня не отставал.
— Мне все равно, чем питаться, — пояснил он. — То есть чем заряжать тело этого бота, естественно. Но эмоционально приятно, наконец, составить тебе компанию.
— Так ты здесь… живешь? Поэтому мы здесь? — спросил я. Вопрос был не очень умный, но когда я перенесся, то ожидал, что мы останемся в пределах имения Готро. Только в декорациях будущего.
— Я, собственно, практически не ограничен конкретной локацией, — ответил ассистент. — Хотя бы отчасти я присутствую везде, где есть сеть или любой функционирующий процессор. А к этому месту я привязан эмоционально. Здесь меня создали.
Простокваша была чудо, как хороша, но я представил себе, что мне придется разбираться с устройством местного туалета и отодвинул стакан в сторону.
— Ну ладно, объясняй, чем помочь, что с тобой не так?
— Ну ты же видел, — сказал Сириус без настроения.
Я пожал плечами. Покрутил головой. Что я должен был увидеть? Дождь? Кажется, через свинцовую пелену начинает пробиваться солнце, да и дождь уже почти прошел.
— Я про дядю Женю. Сейчас приходил. Доставка работает все хуже и хуже, — сказал Сириус. — Путают заказы, получателей, сроки. А раньше такого и представить было нельзя. Ведь это основа снабжения. Кровь экономики. Продукт должен попадать от производителя к потребителю напрямую, быстро, и также четко должен работать запрос в другую сторону. Один платит, другой получает бонусы… Потом, видишь: стена коттеджа открыта, и это в сырую погоду. А помещение должно проветриваться в сухую и ветреную. Ведь это тоже сбой.
— И все?
— Нет, не все. Мелкие нарушения происходят все время. Я, конечно, могу корректировать управление интеллектуальных программ разных сервисов, но последнее время я только этим и занимаюсь, и вижу, что сбоев становится все больше, и случаются они все чаще, и понимаю, что причина находится на более высоком уровне. Теперь стали появляться проблемы посерьезнее. Ты ведь осознаешь, как опасно потерять управление на транспорте? А в энергетике? А еще неполадки происходят на океанических фермах: платформы по выращиванию белка ни с того ни с сего отправляются в странные маршруты, концентраторы углерода переходят в режим сброса… Дожди вдруг выливаются, где хотят. Население в сорок семь миллиардов — я чем должен кормить?
Я оглянулся вокруг. Тишина, зеленая пустота. С той стороны озера, шумно гребя руками, возвращался давешний бегун. Неужели на Земле проживает сорок семь миллиардов людей? Где они все помещаются?
— Ладно… И куда мы сейчас? Мы не опоздаем?
— Без нас не начнут.
Корабль стоял прямо за домом. Черный, пузатый, очень похожий на первые модернистские представления о космических ракетах: внизу располагается хвост-тренога, между опор — ступеньки, ведущие ко входу, острый наконечник аппарата смотрит в небо. Трава вокруг пузатыша была покрыта инеем и хрустела под ногами.