— По привычке набирает энергию, — объяснил спутник. — Он отчасти живой.
Сириус подошел ко входу и ладонью продавил мембрану.
— Вы улетаете, что ли?.. — раздался голос. Сзади стоял сосед — дядя Женя, он был явно расстроен. — А я думал, вечером познакомимся, как следует. Пообщаемся. — Он оттопырил мизинец и поднял большой палец. Что-то этот жест мне смутно напоминал. — Я раздобыл настоящий ведерный самовар, из двадцатого века, восстановил его в лучшем виде. Дмитрия, я вижу, все еще нет, а Лешка-то, бегун этот, живет по строгому режиму и вообще отшельничает — к экзаменам готовится. А у меня чай, вы не поверите, собран вот этими собственными пальчиками на западном склоне Гхат, — продолжал соблазнять сосед. — Знаете, где это? Заделаем чайку, по-настоящему, по-русски — в самоваре. А больше в поселке никого нет, некому похвалиться… Был еще один сосед — соседка, но она отбыла на симпозиум каких-то ненарративных политтехнологов. Вы не знаете, что такое политтехнологи?
— Я очень извиняюсь, — сказал я, — но чай заваривают не в самоваре, а в таких специальных маленьких чайничках, а самовар — он только для кипятка…
— Так вы специалист по двадцатому веку? — оживился дядя Женя. Я неуверенно кивнул. — Так вас же мне сам Заслон послал!..
Сириус вдруг повернулся и внимательно вгляделся в лицо мужчины.
— Что-то мне кажется, ваши нанокорректоры пошаливают, — сказал он. — Когда вы последний раз проверяли их концентрацию в крови?
— Ну вот, начинается! Диагностику не запрашивал, — явно раздосадованный дядя Женя повернулся спиной.
Люк без видимой команды зарастился. Мы поднялись в помещение, похожее на рубку или что-то в этом роде. Стены шли сужающимся кверху полукругом и были сделаны из полупрозрачного материала. Стоило сфокусировать взгляд за переделами помещения, на коттедже и стремительно уменьшающейся лужайке, как они стали совсем прозрачными. Впрочем, возможно, это были просто мониторы. Очень быстро корабль набрал высоту и пробил низкую облачность. Вокруг вспыхнуло бирюзовое небо.
Мы тем временем уселись в яйцевидные кресла.
— И ты всем один занимаешься? — спросил я. — Ведь это ты же Заслон и есть?
— Нет, не один: теперь к этому подключился Мировой Совет. Они очень встревожены сложившейся ситуацией и ищут пути решения проблемы. По их предложению я перезапускаю все нейросети, одну за другой. На какое-то время это помогает, но затем вновь появляются ошибки. Для успешного решения нужно поставить диагноз, а его нет. Гипотез выдвинуто более чем достаточно, даже о злокозненном внешнем вмешательстве…
Я с удивлением посмотрел на него. Мне не приходило в голову, что может появиться такое объяснение. Ну да, это же будущее, здесь Земля — это еще не весь мир. Солнечная система — задний двор человечества, в Вселенная лежит за порогом.
Сириус махнул рукой:
— Нет ничего проще, чем объяснить проблемы внешними причинами. Чуть-что, какие-нибудь непонятные эффекты или новые явления — сразу неведомые Странники. Гипотетическая сверхцивилизация — на нее можно все свалить.
— Так мы теперь летим к правительству? Или какой-нибудь комиссии?
Сириус поставил локти на появившийся под ними столик, положил подбородок на сцепленные руки.
— Нет. К моему создателю. Я же тебе говорил, Дмитрий: я думаю, проблема кроется во мне.
— К твоему создателю?
Сириус упоминал, что появился на свет, то есть осознал себя, полторы сотни лет назад. В таком случае его создателю должно сейчас быть… Я представил себе прикованного к постели немощного человека-развалину, окруженного сложными медицинскими приборами или вовсе, — живую голову, плавающую в банке.
— Ему сто восемьдесят два года, — сказал Сириус. — Не так уж и много. Ресурс человеческого организма можно очень сильно увеличить, если ему совсем немного помочь. Если бы ты согласился, чтобы я запустил в тебя нанокорректоров, то эффект ты бы ощутил довольно быстро. Представь себе, что бы ты получил: помимо отличного здоровья — увеличенную толерантность к жестким облучениям, изменению химического состава воздуха и жидкостей, снижение усталости, повышенную работоспособность, при необходимости, быструю регенерацию…
— Не надо в меня никого запускать!
— Ну я так и знал. Ты себе не изменяешь. Но раз ты, наконец, у меня, позволь хотя бы просканировать твое тело. В твоем времени у меня нет такой возможности. На борту имеется штатный медицинский бокс. Он предназначен для тяжелых и экстренных случаев, но и стандартный чекап сделает.