Кладу свои ладони, полностью накрыв маленькие ручки девчонки, и произношу, твердо веря в каждое сказанное слово:
- Я тебя не оставлю! В моей защите можешь не сомневаться. Даже от таких… - киваю в сторону столешницы, где минуту назад стояла грудастая любовница.
Едва удерживаю язык за зубами от ругательств при ней.
- Почему комната одна?
- Ты боишься меня, Лиса? – смеюсь, рассматривая пухлые губки.
- Н-нет, - врет, глядя в глаза.
- Ты спала в моих объятиях, и я не тронул тебя… - не убедительно звучит, потому добавляю, - Хорошо… Обещаю, что не трону, если ты сама не захочешь, договорились?
Девчонка отчего-то краснеет - это выводит из равновесия. Выпрямляюсь на стуле от догадки.
Неужели она меня хочет?
- А на счет комнаты - так было нужно… - в подробности не вдаюсь.
Снял бы по отдельности – вечером явилась бы Найя, даже если не звал бы. А поскольку уже полгода сдерживаюсь от похоти и стараюсь не мараться о таких вот, как Найя и ей подобные – другого варианта не нашел. Одна кровать – чтоб позлить ее же. Но Лисе знать об этом не обязательно.
А обещание?
Обещание дал – значит сдержу.
Глава 9.
Арнэлла.
Пугают мысли о маме и понимание, что ей больно.
Также пугает мое возникновение в девятнадцатом веке – это как минимум странно. Страшно от всего абсолютно, что происходит в жизни, настолько сильно, что даже таверна уже на входе кажется зловещей, во главе с мутной хозяйкой, пялящейся на Артура, словно он должен ей что-то кроме денег.
Нет, разумеется, догадываюсь, что между этими двумя была интимная связь, но это меня не касается абсолютно. Я здесь временный гость (здесь – имею в виду девятнадцатый век). Поэтому стараюсь не зависать на вываленном напоказ бюсте официантки…
Стоит подумать о ней - лицо само кривится от отвращения…
То, что Артур взял один номер на двоих с одной кроватью не пугает абсолютно, но заставляет задуматься. Он действительно не трогал меня до сих пор: смотреть – смотрел, но прикасаться не решался.
Я вижу его голодные взгляды, вижу ищущие поддержки намеки, но не могу позволить себе этого, поскольку у меня есть Анар.
Как смотреть потом ему в глаза, если вдруг натворю дел?
Эта мысль безумно отрезвляет каждый раз, когда мысли сходят с ума от зеленого взгляда, переполненного безумным неприкрытым желанием.
Если Артур действительно воздерживается уже полгода, то возможно ему стоит обратить внимание на похотливую официантку…
Только отчего-то мысли об этом делают больно.
Очень-очень больно.
Мужчина мне никем не приходится, а представлять его в объятиях другой - цепляет до боли в сердце.
Разумеется, он все понял, глядя на мои пылающие щеки, когда сказал, что не тронет, пока не захочу сама.
Сама себя сдала. Прекрасно…
Теперь Артур в курсе, что процесс желания во мне запущен, но он понятия не имеет, что это сумасбродство живет в моей голове с первой встречи, с момента, как пришла в себя у реки и увидела бездонные зеленые глаза…
Поднимаясь на второй этаж вслед за ним и его пассией, стараюсь погасить в себе болезненный огонь и думать о чем-то более приемлемом, чем его отношения с подавальщицей.
Входим в комнату за хозяйкой, и та машет жестом, чтоб устраиваивались, и, собираясь выходить, касается пальчиком подбородка Артура, пошло прошептав ему в самые губы:
- Если она не сможет удовлетворить, ты знаешь, где меня искать… - говорит и, хохоча, скрывается за дверью.
Артур ничего не отвечает, но уверена - ему есть, что сказать. Почему-то решает промолчать – может, не хочет портить впечатление, а может, задумался о предложении Найи.
Оглядываюсь. Огромная кровать - основная мебель в комнате. Также примечаю завешанные окна. Свет из-за завесы не проникает полноценно, отчего в комнате царит полумрак.
- Иди за ней… - шепчу едва слышно, опускаясь на кровать.
- Зачем? – искренне не понимает он.
- Заплатишь за номер… И заодно возьмешь, что предлагает…
Артур заливисто смеется и, взяв полотенце, отправляется в баню, вновь предпочитая ничего не отвечать.
Его смех – лекарство, с самой первой минуты моего появления в этом мире.
Пока мужчина парится в постоянно разогретой для постояльцев баньке, брожу по комнате, проводя рукой по массивным тумбочкам, на которых расставлены керосиновые лампы.
Такой мебели у нас днем с огнем не сыщешь…
Дверь со скрипом отворяется и Найя с ухмылкой заносит все, что заказал Артур. Увидев, что я одна, женщина принимается уничтожать меня словами: