Как Артур оказался рядом, когда двое перешли черту? Как поняла, что должна нагнуться, чтоб стрела попала в цель?
НЕ ИМЕЮ НИ МАЛЕЙШЕГО ПОНЯТИЯ!
Разумеется, я не видела и не знала, что он поблизости, но отчего-то предположила и невероятно ясно представила, как натягивает тетиву, как мышцы играют под одеждой… А затем услышала голос, вибрацией прошедший по всему телу: «Нагнись, Лиса!» и с надеждой послушала внутренний голос…
В лесу оказалось прохладнее, чем у реки. И воздух со вкусом земли.
Иду тенью за грозным спутником, молчащим с момента, как два мужика легли замертво у моих ног.
Почему он злится на меня? – Не я же спровоцировала… Всего лишь хотела не смотреть, как он убивает живность на обед, а в итоге стала свидетелем, как убивает людей… Так же, как кроликов - с одного выстрела… Прямо в цель…
Мужчина стоит недвижимо уже с минуту точно – не дыша и не шевелясь, и его огромная ладонь, разрезав воздух пополам, приказывает присесть.
Стараясь не шелестеть платьем и его накидкой – подбираю края в руки и присаживаюсь, неосознанно оголив ноги до самого бедра. Артур поднимает на меня прищуренный взгляд и, не сводя с меня туманных зеленых глаз, натягивает тетиву… Целясь мне в лоб.
Даже на мгновение не задумываюсь, что может выстрелить в меня. И сама одурманенная произошедшим задаюсь вопросом:
С чего бы это я так доверяю мужику из другого века???
Пролетев над головой, стрела достигает цели и на шуршащие листья падает звериная тушка. Взгляда не отвожу на звук, застыв под томным взглядом охотника.
Душа животного, которую забрал себе на моих глазах этот амбал была предусмотрена силами выше. А то, что он творил с моей душой своим взглядом – точно ни в чьи планы не входило.
В мои уж тем более…
Стою как кролик, загипнотизированный змеюкой, утопая в изумрудах, глубоких настолько, что уже не надеюсь когда-нибудь снова сделать вдох.
Артур неспешно, словно в замедленном видео, направляется ко мне, и одним движением сдергивает задранное платье вниз, заставляя ткань прикрыть бедра. Тут же понимаю, отчего он так изменился в лице.
Вот теперь страшно...
И он ловит мой страх своим искушенным взглядом, словно трофей…
Артур.
Девчонка совсем ничего не боится? Так смело идет за мной в лес, словно страх у нее отбит напрочь, как обоняние у некоторых людей…
Не понимаю, что происходит со мной – сдавлен изнутри, словно пружина и боюсь соскочить, натворив глупостей.
С тех пор, как пять лет назад умерла моя Ия - рыжеволосая красотка, также не ведающая страха - меня не привлекают женщины. Не могу смотреть на них, как на живых существ – только для дела – взял раз и забыл о ней все: лицо, цвет волос и имя. Кстати, имя могу вообще не спрашивать – дала, сказал «спасибо» и пошел своей дорогой. Не дала – обойдусь. Никакого флирта, заигрываний и теплых слов.
А с появлением Лисы - затуманило. Словно в себя вернулся, которым был пять лет назад…
Одно «но»: Ия - из моего времени – тут многие девушки лишены страха с самого детства. А Лиса – домашняя девчонка - белая, пушистая…
Почему не боится?
Маленькая нежная девочка…
Кожа тонкая, почти прозрачная, кости хрупкие, бедра наверняка узкие…
От порочных мыслей руки неосознанно сжимаются в кулаки, а из носа воздух вырывается с шумом.
Смотрю краем глаза на девчонку – сжалась вся в комочек, но вида не подает.
Неужели думает, что на нее злюсь?
Улавливаю движение позади нее. Останавливаюсь. Не дышу. Смотрю в одну точку, а сам слушаю, что происходит за ее спиной. Тут нельзя промазать и шанс всего один. Лиса стоит, не шелохнется, словно охотилась всю жизнь и знает, когда нужно замереть.
Завожу ладонь за спину и пальцами прошу присесть, чтоб выстрелить в развороте. Достаю лук, стрелу и вижу, как девчонка собирает платье в руки, чтоб не шуметь. Вижу белоснежную кожу, сочные бедра, шикарные длинные ноги. И схожу с ума. Не могу больше отвести от нее взгляд.
Стреляю сквозь туман безумия. Как слепец, не видя ничего – все на ощупь.
Натянул, отпустил. Попал.
Без сомнения.
Не сводя взгляд с теплых серых глаз - попал.
Подхожу к ней медленно, не в силах оторваться от этих наивных глаз – стоит, словно ребенок перед хищником – точно напугалась.
Вот теперь злюсь. На себя злюсь - она не причем.
Злюсь на свои руки, мечтающие хоть кончиками пальцев коснуться бедер малышки…