… Три часа спустя я сидел в служебной тачке с молчаливым, как истукан, шофером, посланной за мной Бурковым, глядел в окно и рисовал декоративные узоры на затуманенном от вечерней прохлады стекле. И прокручивал в памяти весь наш разговор с Ксюшкой. Конечно, имея богатый опыт общения с ней, я вовсе не обольщался – надо все-таки уметь различать любовь и хорошее отношение, однако даже если паузу между словами «Буду ждать» и «новостей» она сделала нечаянно, все равно это меня воодушевило гораздо больше, чем ее предыдущие речи о том, что у меня все получится. А если пауза была специальной, то мне тем более надо вернуться благополучно. А раз надо – значит, вернусь.
* * * * * * *
А если надо – я вернусь,
Привычка у меня такая,
Идти к тебе, всегда не зная,
Что ждет там – счастье или грусть.
Что ждет нас – счастье или грусть
Сама не знаешь ты, похоже,
Тебя понять не в силах тоже,
Я то юродствую, то злюсь.
Я то юродствую, то злюсь,
Не зная точно, как ты, где ты,
Строчу дурацкие сонеты…
Но если надо – я вернусь.
Группа полковника Варькова сидела в напряженном молчании. Этому было несколько причин: во-первых, серьезность задания, а во-вторых то, что до сих пор было неясно, кто же будет этой группы руководителем.
Александра Ольшанская и Игорь Лузов, новички в группе, только видевшие Варькова и ходившие с ним на тренировочные задания, но не на настоящие, мысленно прикидывали возможность того, что кого-то из них сделают начальниками, но вслух этого не высказывали. Надлежало еще посмотреть, кто будет шестым членом группы и не составит ли он им конкуренцию.
Группа продолжала молча сидеть на служебном аэродроме, находящемуся по причине этой служебности в дремучем лесу.
Александра Ольшанская, высокая костистая девушка с черными крашеными волосами и природно-серыми глазами, со смуглым лицом и немного горбатым носом, который, впрочем, ее не портил, скрестив руки на груди, вглядывалась вдаль. Рядом с ней сидел на объемном рюкзаке квадратно-гнездовой бугай, стриженный почти под ноль, с простецким румяным лицом и «разгулявшимися» по этому лицу широким носом и развесистыми губами. Он шумно сопел и похлопывал себя по коленкам, выглядывая из-под густых бровей ярко-голубыми глазами. Это был силовик Степан Гуляев. Рядом с ним, точнее, даже в его тени уместился крохотный юркий индивидуум неопределенного возраста, с плохо запоминающимся лицом, но очень лохматый – русые волосы его не были длинными, зато растрепал он их так, будто подметал головой пол. Руки у него все время шевелились, а по лицу пробегали разнообразные выражения. Это был подрывник Петр Вронский. Возле него стояла молодая женщина, невысокая, крепкая, но не квадратная, русоволосая и кареглазая. В отличие от Ольшанской она была совсем не накрашена, одета в стандартный костюм защитного цвета, а волосы ее были гладко забраны назад, чтобы не мешались, но все равно было видно, что у нее весьма симпатичное круглое лицо и хорошая фигура. Это была снайпер Ольга Юркина. Немного отдельно от всех, стоял, хмурясь и опираясь то на одну, то на другую ногу, Игорь Лузов, молодой, как Ольшанская, человек, со светлыми волосами, синими глазами и немного излишне выдвинутой нижней челюстью. Лицо его было мужественным и решительным, но при этом каким-то гладким, как у героев американских боевиков, которые настоящих бандитов в глаза не видели. Форма на нем была тоже оригинальная – густо-синего цвета. Он первый, оглядев группу, и нарушил молчание:
- Ну что будем делать?
- В смысле? – неохотно отозвалась Ольшанская.
- Нам через пятнадцать минут вылетать, а у нас нет ни шестого члена группы, ни начальника.
- И что ты предлагаешь?
- Я предлагаю…
- Не может быть, чтобы наверху забыли о руководителе группы, - вдруг густым спокойным голосом вмешалась Ольга Юркина. – Это же серьезное задание, значит, кого-нибудь назначат.
- Ох, Оля, - пренебрежительно отмахнулся Лузов. – Ты как будто за границей живешь! У нас может быть все, что угодно. Я бы принял меры.
- Это какие? – ядовито сказала Ольшанская. – Самоназначился начальником?
- Если ты, Саша, что-то имеешь против, это можно решить голосованием, - отпарировал Лузов. – Мне лично все равно, кто будет во главе, но я понимаю, что команда без этой главы далеко не уйдет.
- А че, в лесу потеряемся? – спросил Степан и широко улыбнулся.