Заросли, наконец, кончились: группа, ориентируясь на навигаторы, прошла кратчайшим путем, и вышла к ущелью, разделяющему их гору и гору, на которой обосновались бандиты. Внизу неслышно текла извилистая и узкая горная река: белая вода вилась меж камнями. Розанов вдруг уселся по-турецки прямо на землю и посмотрел на группу снизу вверх своими большими карими глазами:
- Ну чего, ребятня: по мосточку пойдем или вверх-вниз?
- Вверх-вниз слишком долго, - сказал Лузов.
- Зато по мосточку слишком заметно, - мягко возразил Розанов. – Склоны-то ущелья тоже черт-че чем поросли, нас там будет и на свету не видно, а вот если мы на веревке заболтаемся на всеобщее оборзение…
- Обозрение, - поправила Ольшанская.
- Сенк ю, май клевер Алька, - поблагодарил Розанов по полуанглийски и с соответствующим прононсом.
- Гм… - сказал Лузов. – В общем, риск есть, но оно того стоит. Нужно лезть по мосту.
- Если риск есть, то оно того не стоит, - эхом отозвался Розанов. – Надо лезть понизу.
- Колин Александрович, - забеспокоилась Ольшанская. – Мы же планировали мост. У меня есть и веревки, и крючки для него… Лезть низом – это большая потеря времени…
- У нас и так впереди крупный риск: зачем еще размениваться на мелкие? У нас слишком много поставлено на карту.
- А время как же? – напомнил Лузов. – Время теряется.
- А если нас заметят, время вообще не будет важно.
- Выброска ночью с парашютом тоже риск.
- Ну и глупо, я бы сделал по-другому, но там от меня ничего не зависело.
- Если провести переход побыстрее…
- Шесть человек на той стороне мгновенно не окажутся.
- Если бы не знал ваши заслуги, подумал бы, что вы боитесь лезть по мосту.
- Думай что хочешь, но нужно идти низом.
- Хорошо, - сказал Лузов. – Давайте спросим мнение остальной группы, проголосуем…
- Не, дорогой, - Розанов потянулся и медленно поднялся на ноги. – У нас не демократия, а монархия. Поэтому голосуйте-не голосуйте, а раз я сказал – вниз, значит вниз.
Лузов молча отступил, но было ясно видно, что сдерживается он из последних сил. Группа с тоскливыми вздохами вновь углубилась в колючие заросли…
* * * * * * *
Путь вниз занял не так уж и много времени и сил, как ни старалась недовольная группа изобразить обратное. Я практически не устал, хотя и обцарапался об колючки будь здоров как, но это чепуха, дело житейское… Выйдя на берег горной речки и встав под развесистое дерево, чтобы меня не было видно сверху, я осмотрел ребят. Мда. По сравнению с ними я, считай, вообще не поцарапался – а вот их будто кошки драли. К царапинам, дыркам и зацепкам прилагались сверху недовольные рожи, и композиция была такой завершенной, что я не выдержал и хихикнул:
- Ну и ну. Наконец я нашел пробел в вашем обучении: неужели вас Варьков по пересеченной местности не гонял?
- По пересеченной гонял, но не по непроходимой, - буркнула Алька.
- Не горюй, дорогая, - утешил ее я. – Твое снаряжение для моста все равно пригодится, просто натягивать его будем на меньшей высоте. Речку-то как-то надо перейти.
С переходом решили быстро: речка была не шибко широка. Оля, как снайпер, прицелилась специальным арбалетом и метнула колышек с веревкой на другой берег. После этого она почему-то обернулась на меня, и я на всякий случай улыбнулся и кивнул. После пары таких выстрелов над речкой оказалось протянуто две прочные капроновые веревки, по которым можно было пройти над рекой разными способами: идя по одной веревке и держась за другую, идя по воде, держась за нижнюю веревку, или вися вниз головой над водой на все той же нижней веревке. Огласив эти способы группе, я попросил их выбрать тот, который каждому по душе и, главное, займет меньше всего времени. Координатором всего этого я назначил Лузова – пусть человек порадуется, сам же, как обычно, решил идти в последних рядах.
Лузов, конечно, первым ринулся в бой. Перешел быстро, идя по одной веревке и держась за другую – иногда даже отпускал руки. Алька двинулась следом, перешла тем же способом, без фортелей, внимательно и аккуратно. Анна Каренина поплевал на свои детские ладошки и мелькнул по веревке так быстро, что я не понял, какой способ он избрал. Степашка, конечно же, полез в воду, и на укоризненное замечание Ольги «промокнешь ведь», ответил «ну и че». В его словах была своя логика, по крайней мере, на берег он вылез благополучно.