* * * * * *
Тьма, хруст камней, скрипение и отрывистое кряхтение. Группа с трудом лезла на скалу. Я шел вторым после Ольшанской, которая была самой опытной из нас альпинисткой. За мной кряхтел Лузов, остальные пыхтели позади. Скала оказалась еще хуже, чем я это себе представлял: надрываясь и стоя на одном пальце, мы с Ольшанской по три минуты вбивали в скальную породу каждый костыль. Лузов нам тоже очень пригождался – я иногда вставал ему на плечи, а Ольшанская, в свою очередь, становилась на меня.
- Быстрее, - бросил я сквозь скрипевшую на зубах пыль Альке, которая опять заковырялась с костылем.
- Куда быстрее? – прошипела она вздрюченно. – Вы хотите упасть?!
- И на что я вас… Только… Кормил? – выдохнул я, между словами рывками подтягиваясь на руках, чтобы добраться до ближайшего уступа размером с полочку для зубных щеток. Тусклый фонарик, закрепленный у меня на плече, замигал. – Черт, опять взяли китайское оборудование, что ли? – устроившись на уступчике, я сумел оторвать от стены одну руку и посмотреть на навигатор. С большим облегчением я понял, что никто из группы еще не сверзся, и все благополучно прут вверх. Где там Ольга? Ага, предпоследняя, все нормально. Только почему так далеко от последнего Степашки? Переключившись на ее частоту, я сказал:
- Оля, береги руки, ты же снайпер. У меня вон уже все пальцы на фиг стерты. Становись на Степашку при любой возможности.
- Да… его не дождешься… - отозвался прерывистый голос Ольги.
- Значит, дождись. Конец связи, - я снова вцепился в камни и подтянулся на руках. В подтягивании я вообще-то был далеко не ас, из-за немалого веса, так что мышцы уже болели зверски. Однако во что бы то ни стало надо залезть до рассвета, а светает, елки-палки, уже через три часа…
- Ну, долго будем ковыряться? – озвучил я свою мысль Ольшанской.
- Вот и добейте этот чертов костыль! – зарычала она в ответ и ткнула меня в плечо молотком. Я выхватил его, слегка размахнулся и сильным ударом вогнал костыль наполовину в каменную щель.
- Ого, - оценила Ольшанская хрипло и сплюнула вниз пыль. – Давайте тогда вы будете забивать, а я находить места.
- Идет. Лузов, влево сместись, идем под каменный козырек.
- Я тут что, подставка для ног? – проворчал он, но подвинулся. Далее восхождение некоторое время протекало однообразно тяжело, пока мы с Ольшанской не залезли на упомянутый козырек и не расположились на нем.
- Ну что? – отдуваясь и отряхивая руки, поинтересовалась она. – Где будем вбивать?
Я поводил плечом, освещая стену тусклым фонариком, и только хотел что-то изречь, как вдруг веревку сильно дернуло. Видимо, кто-то из нижних, Лузов или Анна Каренина, сорвался. Уцепиться мне было не за что, колышек мы вбить не успели, поэтому меня легко опрокинуло навзничь и стащило с козырька в темную бездну. Снизу слышались приглушенные вопли. Неудобно лечу, вниз головой, надо перевернуться… А как? Я попытался как кошка извернуться в воздухе, но мне не дала этого сделать веревка. В считанные мгновения я понял, что если ничего не предприму, меня треснет о стену, и хорошо, если я отделаюсь тяжелым сотрясением мозга… В последний момент я с горя принял позу вроде мостика, заведя за голову руки и согнув ноги в коленях. Получившегося из меня таким образом человека-паука наоборот приложило о стену так, что, несмотря на темноту, у меня потемнело в глазах. Альпинистская страховка не преминула резануть мне по желудку, пальцы рук отбило так, что я их не чувствовал – сломаны-не сломаны, потом узнаем… Затылком я все-таки слегка приложился о скалу, но не очень сильно, вроде бы, потому что в глазах потихоньку прояснялось. Ладно, будем считать, что со мной все обошлось, а вот как там Ольшанская… Она должна была неизбежно полететь вместе со мной… Ну и темнотища кругом… Фонарик погас…
- Колин! – раздался рядом со мной испуганный шепот Ольги.
- Нормально все, - сообщил я удушенным голосом. – Перевернуться только надо… Где Алька?
- Наверху. Она не упала.
- Навигатор глянь.
- Она наверху, я же говорю. Тебе помочь?
- Ладно, я сам… - с трудом ухватившись негнущимися пальцаим за веревку, я перевернулся, повис ногами вниз, убрал лохмы с физиономии и спросил устало:
- Ну и кто полетел?
- Анна Каренина. Сорвался и сдернул Лузова, а он вас.
- Ясно. Все живы?