- Да, они недалеко летели. У вас вышло хуже всего. Они уже закрепились…
- И когда успели?
- Так минут десять уже прошло. Ты… Вы не отвечали нам, Лузов сказал мне до вас долезть, я ближе.
- Ага. – Я поднес к губам навигатор и позвал:
- Алька! Ты там как?
- Нормально, - раздался глухой голос Ольшанской. – Я успела перерубить веревку, как раз нож поправляла. Как вы?
- Тоже в ажуре. Сейчас до тебя долезу. Жди. Отбой… Лузов!
- Слушаю.
- Чего слушаю! Почему не следил за Анной Карениной? Ты альпинист, он нет.
- Я подпирал вас в основном!
- Тогда почему не уследил за мной? Я тоже не альпинист. Блин… И почему ни один кретин не провел вам перед заданием тимбилдинг?..
- Чего?
- Полезли дальше, вот чего. Час всего остался…
После этого восхождение превратилось для меня в пытку: чувствительность пальцев возвращалась медленно, голова, зараза, кружилась, печень, недовольная альпинистской страховкой, тоже заявляла о себе во весь голос. Вот так вспомнишь свои цирковые тренировки… Тоже хочется сесть в углу и зарыдать. А тут даже угла нет… Подстегиваемый желанием не столько достичь вершины, сколько найти этот самый угол, я продолжал восхождение почти автоматически, наблюдая, как постепенно сереет все вокруг – надвигался рассвет.
И, как говорится лирически, солнце уже бросило свой первый луч на холодную землю, когда я, наконец, с помощью Ольшанской подтянулся в последний раз и брякнулся плашмя на мокрую жесткую траву.
- Ой, мама, роди меня обратно. Алька, помоги Лузерову, а то я в ближайшее столетие не встану.
- Лежите, вы выглядите не очень, - отозвалась она озабоченно.
- Обидно слышать такие слова от молодой красивой дамы… - пробормотал я и впал в кратковременное забытье, из которого меня вывел тихий, но противный голос Лузерова:
- И чего он тут разлегся? Сам говорил, надо спешить, а сам на скалу залезть не может…
- Подожди ты, у него кровь, видишь? – вмешалась Ольга. Мне приподняли голову. – Вот это да, сильно он затылком ударился, тут все в крови…
- Могло быть хуже, - заметил я, и, сделав над собой усилие, открыл глаза и рывком сел, опираясь на руки, чтобы не упасть. – Производственная травма… - Я залез в свой рюкзачок, вытащил оттуда свою личную аптечку, а из нее – снадобье, сделанное когда-то по моему заказу Синдереллой Ивановной. Снадобье было в шприце, и я быстро ткнул его себе в руку. Спустя секунду в башке прояснилось настолько, что я вскочил на ноги.
- Что это? – с подозрением спросил Лузов, тоже порядком поцарапанный и с шикарной шишкой на лбу.
- Транквилизатор и нечто вроде допинга. Вредный и запрещенный, но иногда необходимый. Тебе вколоть?
- Спасибо, мне и так неплохо.
- Тогда ныряем в кусты. Уже светловато.
Усталая группа повиновалась мне, как побитая собака злобному хозяину. Я двинулся следом медленно и осторожно, хотя от транквилизатора мне хотелось петь и скакать на одной ножке. Что-то я забыл сделать… Что-то важное… Этим точно нельзя пренебрегать… Ксюшка еще об этом спрашивала… А, вспомнил!
- Стоп! – сказал я группе, сам остановился, расстегнул воротник и залез во внутренний карман, откуда извлек мелкий приборчик – не так давно доставшееся нам по блату технологическое чудо. Чудо краснело и мигало всеми лампочками, которые на нем были… Вот блин!
- Выключить навигаторы и передатчики! – гаркнул я на группу так, что она пригнулась. – Быстро!
Слава богу, у них вначале сработал рефлекс подчинения, а потом пошли возражения.
- Что такое… - начал Лузов, хмурясь. Я покачал в руке приборчик.
- Это сон про несон. Уловитель уловителей. Бандитье, оказывается, имеет оборудование, которое засекает радио и спутниковую аппаратуру в определенном радиусе.
Группа спала с лица.
- Они нас засекли? – быстро спросила Алька.
- Не знаю. Надеюсь, не успели. Приборчик, по идее, сообщает об опасности засечения загодя. Но я бы особенно не надеялся.
- И че нам теперь делать? – нахмурился Степашка. – Как работать?
- По старинке, как работали в девятнадцатом веке… Обговаривать все заранее. Это еще не так страшно.
Лузов сказал:
- Тогда нужно быстрее начать захват и не тянуть.
- Неа, - я с осторожностью качнул своей поврежденной башкой. – Надо затаиться, провести неблизкую разведку и посмотреть, как идут дела. Забираемся в заросли, раскидываем лагерь, и что делаем? Правильно, отдыхаем!