По лицу Лузерова можно было понять, что он хочет сказать мне очень многое, но произнес он только:
- Колин Александрович, хорошо, вам правда лучше отдохнуть. Но я нормально себя чувствую. Я мог бы вместе с Ольшанской сразу провести разведку, и даже ближнюю, я этим уже занимался, это моя специализация.
- Нет.
- Почему?
- Разделяться опасно. Теперь нет передатчиков, кругом заросли. Не найдетесь.
- Кстати, - мягко вступила Ольга, кажется, решив помешать нам поругаться. – А как мы теперь поймем, в какую сторону идти? Их база небольшая, в отличие от вершины горы. Карты у нас были в навигаторах…
- У меня есть бумажная, - быстро сказал Анна Каренина. – Вот. Вылезли мы примерно вот здесь. Значит, база будет на севере, вот здесь. Хуже не это. Когда мы будем бегать по зарослям, карта нам уже не поможет.
- Зато поможет школа. Все учили природоведение? – вопросил я бодро. – Мох растет с северной стороны, муравейники тоже стоят с южной, солнце в зависимости от времени стоит в определенном месте… Я вам подскажу. После того, как мы заблудились в Арктике в белом поле и искали базу двое суток, мне уже ничего не страшно…
- В Арктике? – воскликнула Оля. – Ничего себе! И чем все кончилось?
- Мы не нашли базу и трагически погибли, - пробормотал я, занятый рассматриванием карты. – А ты что подумала?..
Она рассмеялась. Надо же, впервые вижу девушку, которая не обижается на мои глупости!
- Ну, короче, все, затаиваемся, - скомандовал я. – Ройте берлогу. И потише тут – бандитская база всего в километрах двух, хотя мы находимся с самой дикой и заросшей стороны.
- Позвольте мне все же провести ближнюю разведку! – полез ко мне Лузеров. Я повернулся к нему и не заорал, а зашипел, памятуя о том, что нельзя шуметь:
- Слышь, ты! Ты глухой? Нет? А тупой? Нет? Я что сказал? Я сказал дальнюю разведку, и только всем вместе! А я твой начальник, так что исполняй, раз я сказай, а не вякай мне на каждое слово! И не думай, что я не могу по-плохому, если до тех пор было по-хорошему.
Лузеров испуганно выпучил глаза и выговорил:
- Вы меня не пугайте.
- А я и не пугаю. Я угрожаю. Ты понял? – Я уставился в его васильковые очи тяжелым вглядом, и смотрел до тех пор, пока он не опустил глаза. – Очень хорошо. Ставьте палатку вон там.
Повернувшись, я пошел вперед, чувствуя, как вся группа пялится мне вслед, и надеясь, что я их достаточно пугнул, чтобы они прекратили вякать, так как подобное неповиновение вкупе с неиспользованием передатчиков ставило нас в положение пиковое. Спасибо моей второй личности за гипнозный взор, никогда еще не подводил…
Объявив отбой до пяти вечера, я растянулся на траве возле палатки. Несмотря на транквилизатор, глаза слипались. Что ж, как раз есть время отдохнуть, к разведке я буду в ажуре. Подумав об этом, я вдруг отрубился, будто провалился в какую-то яму.
- Колин! – меня трясли за плечи. Я с трудом открыл глаза и увидел донельзя встревоженную Ольгу. – Форс мажор!
Я мгновенно подскочил, поняв по ее тону, что дело швах.
- Что такое?
- Лузов исчез! Судя по всему, отправился один на разведку! Он тут поспорил со всеми нами.
- Почему не уследили?
- Не сразу поняли. Он сказал, что наберет веток для маскировки палатки, выглядел спокойным, - сообщил Анна Каренина.
- Давно ушел?
- Полчаса… Мы осмотрели все вокруг, его нет. Идем за ним?
- Еще идти за ним! – зло высказалась Ольшанская, отбросив назад пыльные черные волосы. – Он нам все планы порушил!
- Идти, но не всем, - я поднялся на ноги. – Пойду я, я лучше ориентируюсь без передатчика, и один доброволец.
- Можно мне? – быстро вызвалась Ольга. Анна Каренина и Степашка переглянулись, я кивнул:
- Ладно, пошли. Тем более, ты снайпер. Если мы не вернемся через три часа, даю вам свободу действий. Впрочем, мы должны вернуться. Ну пока. Оль, показывай, куда ушел Лузов…
Далее началась утомительная пробежка по кустам в согнутом положении – будто я был помесью Тобика и Шерлока Холмса. Никогда мне еще не приходилось с такой скоростью искать следы. Хорошо еще это было не так трудно в густых зарослях. Тем более, я примерно представлял Лузеровскую логику. Помня карту и зная базу, он, наверняка, захочет подобраться к ней с лесной стороны и, кроясь за деревьями, походить вдоль ограды, разведывая как и что и фотографируя. Вполне логично. Но ведь время-то очень не подходящее. Как раз передобеденное, около одиннадцати, когда в людях еще полно энергии и они активно зырят по сторонам – сколько я ни проверял, это правило почти всегда действовало среди любых людей: бдительность охраны резко спадала около пяти часов, в среднее время между обедом и ужином. А вот в одиннадцать активность людей очень высока… Остается надеяться только на профессионализм Лузова. А какой у него профессионализм?..