- Оля, стоп-машина. Такие дела наспех не решаются. Ты мне скажи честно – не ждет ли тебя кто-то в Москве?
- Мужа у меня нет…
- Это понятно. А не муж ведь есть?
- И что? Пока я незамужем, я могу встречаться и расставаться с кем хочу… Тот, кто сейчас есть, тоже не первый, и пока что замуж меня не звал, хоть и встречаемся два года… - сказав это, она сама погрустнела и задумалась.
- Ну вот, - сказал я ласково, слегка похлопав ее по левому плечу. – И у меня тоже что-то в этом роде. И чтобы понять, надо ли оно нам, лучше думать уже после задания, а не во время него. Правильно?
- Пожалуй, - вздохнула Оля и отступила еще на шаг, так что мои руки упали с ее плеч. Некоторое время мы стояли, печально улыбаясь друг другу, пока из кустов не донеслось что-то вроде осторожной крысиной пробежки, и на свет не явился Анна Каренина – весь в растрепанных вьющихся растениях и желтыми от смолы ладонями.
- Сфтографировал что мог, - доложил он. – Там одно здание. Длинное. Вроде барака. А вокруг охрана. Ходит и стоит на двух вышках. Хорошее увеличение у фотоаппарата, посмотрите. Вышки вот тут, здание посреди, кругом заросли, охрана ходит по ним. Около двадцати человек, как мы и предполагали. Это не считая тех, кто в бараке сидит. Боюсь, они там все вперемежку.
- Плохо, - нахмурилась Ольга. – Вышки плохо. Их очень нужно убрать, и без шума, а то остальные всполошаться.
- Верно, - кивнул я. – Так ты у нас снайпер, ты и будешь убирать. И тоже с сосны. Только возьмешь ту, что более близко… Сейчас объясню.
Из оврага вылезли Ольшанская со Степашкой.
- Ребят, - обратился я ко всем. – Растопырьте уши. Объясняю вам суть операции «кабанчик»…
* * * * * * *
Было пять часов вечера. Как и всегда, в горах царило спокойствие и ничего не происходило. Охранники бродили по территории, украдкой зевая. Ни одной живой души, кроме неизменных кабанов… Те, что на вышках, также тупо и уныло озирали осточертевшие за два месяца окрестности. Солнце уже начало заходить, на горах лежала закатная тишина…
И тут вдруг раздался душераздирающий свинячий визг, а всед за этим – не менее душераздирающий и очень громкий человеческий вопль: «ой! Отстань, свинья!».
- Внимание всем постам! – скомандовал начальник. – Это в восточном секторе, за оградой. Проверить ближним, остальным оставаться на местах!
Начальник действовал по уставу, но психологии не знал: в сторону воплей машинально устремились не только ближние, но и дальние охранники, движимые любопытством и желанием действий после многодневного простоя, тоже передвинулись на восток. Охранники на вышках остались на месте, но оба вытянули шеи, пытаясь понять, в чем дело. Свинья продолжала визжать, откуда-то, будто бы со всех сторон, слышался треск, человек разорялся тонким голосом: «ой! У нее клыки! Спасите, кто-нибудь! Она меня забодает, то есть заест!».
Начальник охраны лично подбежал к месту происшествия, отключил ток на заборе и перемахнул через него, направляясь к кустам, откуда слышались вопли. За ним бежали трое его подчиненных. «Выясните, что там такое!» - требовал бандит у него в ухе.
А потом одновременно произошло множество событий.
Начальник охраны и подручные раздвинули кусты и увидели на земле маленький черный диктофон, который визжал, трещал и вопил, и, не успев ничего предпринять, попадали друг на друга, безошибочно подстреленные в шею усыпляющими капсулями. Из куста тихо возник высокий человек в черном свитере и респираторе, над которым виднелись яркие карие глаза. Он точным движением сунул капсульный пистолет себе за пояс, успел подхватить падающего начальника охраны, аккуратно снять с его уха передатчик и сказать по-английски приглушенным баритональным шепотом:
- Видимо, они дальше, чем нам показалось, или удаляются. Прочесать кусты?
- Только быстро, и далеко не отходить, - велел бандит. – Свяжитесь с вышками, может, они что-то увидят.
Охрана на вышках ничего увидеть не могла, потому что как раз тогда, когда она с интересом вглядывалась в заросли за забором на востоке, с растущей на западе сосны прилетели две усыпляющие пули, которые надолго отбили у нее охоту бдить. Ольга же, убедившись, что попала в цель, почти спрыгнула вниз с дерева и стремглав бросилась к ограде. Ограда уже была раскромсана кусачками Степашки, и охраны не было видно – она вся сместилась к востоку. Ольга сунула руку в карман и включила диктофон, который завел громкие повизгивания и похрюкивания, после чего двинулась за Степашкой и Анной Карениной, стараясь производить как можно больше шума.