- Ну ты что! Почему сразу не позвонил?!
- Когда сразу-то? – тихо и как-то растерянно спросил Колин.
- Как задание кончилось… Да хоть в самолете на обратном пути!
- Ну чего тут уже названивать было, три часа дороги.
- Тебе три часа дороги, а мне плюс три часа мандража! – воскликнула я сердито, злясь на то, что того и гляди разревусь. – Вечно ты забываешь про все свои обещания, как за порог выйдешь!
Колин в ответ на эти слова вдруг так посмотрел на меня, будто они напомнили ему о какой-то его вине, обнял меня за плечи и сказал полушепотом:
- Ну извини, не подумавши и одуревши слеганца. Мы еще обратно на вертолете добирались, он своим треском мне последние мозги выбил… Ты чего в моем свитере?
- Холодно, а не топят, - вздохнула я, и отпустив руки, прислонилась виском к его груди.
- Ну что ж так сидеть-то. Ведь бронхит заработаешь, у нас тут прямо склеп, черт возьми!
Встряхивая спутанными волосами, он метнулся к плите и включил газ на четырех конфорках, после чего нажал кнопку на электрочайнике.
- Вот. Сиди тут и пей чай. Ты вся синяя, как Бармалей после запоя. А то и в ванную сходи погрейся.
- Ванная для тебя актуальней, - заметила я. – Господи, что у тебя на затылке делается?
- Кровь засохшая. Смотрится кошмарно, но на деле ерунда. Смою, да и все.
- Это ты об скалу? – машинально спросила я, вспомнив свой сон. Колин уставился на меня, широко открыв красноватые от усталости глаза:
- Ксюшка, ты откуда знаешь?
- Мне это снилось. Или казалось. Или и то и другое, - хмуро пояснила я и отвернулась, чтобы достать из шкафчика перекись. – Давай я тебе руки обработаю, жуткая куча порезов…
- Ну давай, - согласился Колин, покусывая губы с непонятным выражением лица, и сел за стол, положив руки на колени. Взгляд его блуждал по кухонным приборам, старательно избегая меня. Я, тоже не глядя на него и не зная, что еще сказать, молча намочила ватку в перекиси и села напротив. Колин протянул мне правую руку, и когда наши ладони легли друг на друга, нас будто прошило током и мы оба одновременно подняли взгляды. И я четко увидела, как в отстраненных глазах Колина будто сломался чужеродный ледок, и он снова сделался привычным мне моим другом, да еще к тому же измученным и почему-то виноватым.
- Что-то у вас случилось? – обеспокоенно спросила я. – Никто не погиб?
- А чего?
- Вид у тебя какой-то… Озабоченный или виноватый, что ли.
- Не погиб. Ранили одного парня тяжело, легкое задето, но выживет, вовремя успели.
- Ну ты-то тут ни при чем, - успокаивающе сказала я, хорошо зная моего друга. – И вообще мне чего-то кажется, что не будь тебя, он бы сейчас в живых не числился.
Колин вздохнул.
- Надо навестить его в больнице, что ли, чтобы он понял, что я на него зуба не имею. А то и так рефлексирует, что всех подвел.
- Конечно, сходим. Можно хоть завтра, только надо продуктов купить. А мне с тобой можно?
- Даже нужно, - уверил Колин и, закрыв глаза, откинулся на спинку стула, но руку свою оставил в моей руке. Тут раздался топот, и на кухню ворвался бесноватый от радости Тобик, мотая хвостом, как пропеллером.
Колин сказал «привет, песик, погоди», свободной от меня рукой взял телефон, набрал какой-то номер и вдруг грянул скандальным голосом:
- Это ЖЭК? Вы что, обалдели там? Какого черта не топите в конце октября? Двадцатый дом по Каспийской. Чего? Это вы кому-нибудь другому гоните. И не надо меня пугать, я сам кого хочешь напугаю! А, вы меня узнали, ну и правильно. Значит, знаете, что у меня и в мэрию позвонить не задержится. Чего? А за что мне вас жалеть? Мне свою сестру жальче, она тут три дня трясется, в снеговика превратилась уже! Ну конечно, я еще должен покупать рефлекторы. Может, еще и русскую печь поставить? У нас ведь в стране пока центральное отопление? А то вы только скажите, я живо не буду за него платить. И ничего вы мне не сделаете. Я у себя от безнаказанности обнаглел? А вы у себя от скромности одурели! И имейте в виду, за этот месяц я платить не буду в любом случае. У вас не лучше? Ну и вы не платите! Только если отопление до завтра не включится, пеняйте на себя, схлопочете по полной!
Нажав на сброс, он снова откинулся назад и удовлетворенно потянулся одной рукой.
- Ой, ты даешь, - рассмеялась я. – Тебе на базаре бы торговать – прямо хуже нашей бабки Любы, которая из второй квартиры.