Петя и Вова рассмеялись, Маша тоже улыбнулась. Тамара и ее предки смухортились.
- А вообще, - сказал Колин, снова опуская глаза и начиная листать книжку, – вы меня лучше о риске для жизни не расспрашивайте. У меня же работа с ним связана. Если бы я каждый раз про маму в критических случаях вспоминал, я бы даже до младшего лейтенанта не дослужился бы.
- Ну, я и говорю! – обрадовался Петя. – Пушкин вот был не дураком и не хулиганом, а на дуэли дрался!
- Ну нет, дуэль – это полная тупость, - враз опустил Пушкина Колин. – Надо если уж помирать – то с пользой для человечества, по хорошему поводу, а не на ровном месте из-за какой-то бабы. Да и в драку надо лезть умеючи, а не как попало. Я, скажем, умею драться, я могу и по морде, а тебе лучше подхватить свою девицу – и драпать.
- А если безвыходная ситуация! – воскликнул Петя. – К стене если прижали!
- К стене… - Колин невидящим взглядом посмотрел сквозь родителей Тамары, что-то мысленно прикидывая. – А сколько человек?
- Ну, скажем, трое…
- Тогда одному быстро пальцем в глаз, другому – промеж ног коленом, третьему по горлу ребром ладони, деваху пнуть так, чтобы вылетела на свободное пространство, и сказать ей, чтобы звонила в полицию, а самому тоже драпать, пока хулиганы не очухались. Если есть с собой какие подходящие предметы типа острого зонтика или лака для волос, можно брызнуть или ткнуть. И орать при этом как можно громче, авось народ сбежится, - обстоятельно проинструктировал Колин Петю. Петя, который явно представлял героическое спасение девушки от хулиганов как-то не так, оторопел. Тамара громко сказала:
- Ребята, надо шашлык посмотреть, наверное, пора перевернуть. Рома, Маша, Катя, пойдемте? Петь, Вов, вы тоже с нами?
В результате вся молодежь вывалилась из комнаты. Остались только непозванные мы с Юлькой, Колин и Тамарины родители, которые, впрочем, тоже встали.
- Колин, вы уж ребят не запугивайте, - сказала мать Тамары после неловкой паузы с натужной улыбкой. – Вы сразу так серьезно… Конечно, у вас работа такая, но им-то это никогда не понадобится…
- Валентина Ивановна, - сказал Колин с грустной усмешкой. – Я вас уверяю, ту шпану, которая напала на нас с сестрой после выпускного вечера, мы встретили в совершенно спокойном месте и в непозднее время. И мы с ней были трезвые, в отличие от шпаны. Однако ж вот, - он вытянул вперед руку, всю тыльную сторону которой рассекали белые шрамы. – И вот еще, - он показал на шрам, тянущийся от угла левого глаза. – И еще на горле было, но зашили хорошо, и много лет прошло, не видно уже. Если мои инструкции ребятам не понадобятся, я только, как говорится, перекрещусь. А если понадобятся, то их польза очевидна.
- Надо же, ужас какой, - сдержанно сказала Тамарина мать, покосившись на его шрамы. – Бывает… Ну хорошо, мужу работать надо, я пойду к молодежи, а вы, если хотите, тоже присоединяйтесь к нам.
Тамарины родители дружно покинули комнату. Колин проводил их задумчивым взглядом и покачал головой.
- Ты чего? – спросила я.
- Удивляюсь я на них. Они прямо так уверены, что из-за того, что они общаются в каком-то определенном круге, с ними и с их детьми ничего случиться не может...
- Да? Но ведь ты же им сказал… - удивилась я. Колин поглядел на меня со снисходительным сожалением.
- Ксюш, да они сто процентов думают, что это я сам нарвался. Сидит, дескать, вахлак какой-то и рассказывает, что на него напали, а сам небось первый к несчастным хулиганам приставать начал с просьбами его поколотить…
- Но ты же не такой! – возмутилась Юлька. – При чем тут вообще ты и вахлак!
- Бесполезняк, не поверят, - сказал Колин, откидываясь на спинку дивана и поудобнее устраивая на коленях книжку. – Я таких навидался еще с детдома. Какой-то образ меня они себе создали, менять его им неохота, а мне неохота им чего-то доказывать. Я лучше уж высплюсь…
Мы еще немного посидели молча, если не считать мерзко завывающих теноров в проигрывателе. Колин и правда задремал, откинув назад голову – сказался его постоянный недосып. Мы с Юлькой решили оставить его в покое, выключили проигрыватель и тихонько покинули комнату, отправившись на поиски шашлыков.
Шашлыки компания умела жарить хуже, чем проводить дебаты – они оказались одновременно подгоревшими и недопекшимися, но мы кое-как съели несколько кусков, сидя вокруг мангала на дровах и отмахиваясь от комаров. Только я подумала, что наконец мои уши отдохнут от постоянного пиликанья, как Петя достал гитару и, издав расстроенный перебор, запел нудную бардовскую песню то ли про бричмулу, то ли про учкудук. Девушки подпевали, Вова ворошил угли в мангале, мать Тамары, сидя на стопочке дров, потягивала красное вино и периодически поглядывала на часы. Когда она поглядела на них в десятый раз, из дома вывалился молчаливый Тамарин папа, одетый в темный костюм с галстуком, и кивнул жене. Та поднялась и, улыбаясь, сказала нам: