- Еще чего! – воскликнула Мюриэл на всю улицу. – Девочка должна праздновать Новый Год у себя дома!
- Ну, кому она должна… - осторожно возразил Колин, поглядывая на меня с какой-то извиняющейся улыбкой.
- Всем! – отрезала его мама. – Тебе, Оксане, мне! Я хотела встретить Новый Год с вами всеми! Может, последний раз вас вижу, а она уйдет?!
- Ну, мам…
- И не говори мне!
С этими словами она развернулась и пошла впереди нас, видимо, показывая, что разговор окончен. Колин слегка дернул меня за рукав и сказал шепотом:
- Не обращай внимания, если хочешь, иди празднуй к Беньке. Мама у нас буйная, но отходчивая. Посердится и перестанет.
- Да вовсе я этого не хочу, - честно ответила я. – И вообще-то даже до приезда твоей мамы не хотела. Я как раз собиралась Беньке сказать, что раздумала.
Колин молча кивнул и пошел рядом со мной, не отпуская моего рукава. Вроде бы он вел себя как обычно, но я ясно видела, - то ли по легкой улыбке, то ли по посветлевшим глазам, из которых исчезла последняя тревога - что он очень рад моим словам.
Мюриэл поселилась у Оксаны, поскольку у той было больше места, однако целыми днями торчала у нас. Путь наш к Новому Году под ее руководством принял организованно-военизированный характер. Под решительные команды мы с Колином стройными рядами промаршировали по магазинам и купили все, что только было съедобного в радиусе трех километров. Оксана тем временем добыла елку, установила ее в нашей большой комнате и частично украсила. Когда мы пришли, Мюриэл стояла над Оксаной и давала указания, куда вешать шарики.
- А, пришел, тогда помогай, Оксана все портит, - обратилась она к Колину. Тот, не споря, тут же взялся за украшение, и елка сразу приняла более приличный вид – у моего друга был хороший художественный вкус. Мне только и оставалось, что подавать шарики и восхищаться. Однако Мюриэл особенно не млела.
- Зачем ты сюда это повесил?! – кричала она так, что тряслась люстра. – Так не надо! Put it here! – в запале она периодически переходила на английский. И обычно весьма несговорчивый Колин с радостной улыбкой безмолвно снимал совершенно нормально повешенный шарик и помещал его туда, куда сказала Мюриэл. Впрочем, елку это действительно не портило, а только улучшало.
Я сидела на кресле в обнимку с Тобиком, наблюдая за всей этой суетой, и потихоньку радовалась. С Мюриэл наша квартира перестала быть конурой для ночевки и начала напоминать дом. Диван теперь был застелен новым пледом, картины на стенах аккуратно прикноплены, на комоде лежали красивые салфетки, а на пианино красовалась большая цветастая ваза. Все это устроила нам в первые же дни после своего приезда Мюриэл. Когда Колин неуверенно сказал ей «мам, да зачем это все», то получил целую лекцию.
- Девочка моя, - отвернувшись от приемного сына, сказала Мюриэл почему-то мне, обнимая цветастую вазу. – Это у вас… Как это по-русски? Сарай! Тюрьма! Собачья будка! – добавила она, взглянув на Тобика. – Но не квартира. Мужчины в этом не понимают, - припечатала она Колина. – Им в сарае хорошо. Ты сама смотри как надо, - и она любовно водрузила вазу на пианино.
- Мужчины все понимают, - сказал Колин, сдерживая смех. – Но у них ни хрена нет времени и они иногда даже не помнят, как выглядит собственная рожа в зеркале, не то, что их халупа…
- Как ты выражаешься! – уставилась на него Мюриэл.
- Пардом, мама, пардон, - ответил Колин, делая большие глаза. – Наверное, в садике набрался, – и, переглянувшись со мной, рассмеялся уже в полный голос.
Тут Мюриэл и сама расхохоталась и, сказав «ладно, сынок» пошла расстилать салфетки на полках.
За день до Нового Года началась активная готовка. Уже в восемь утра, когда Колин нога за ногу делал свою обычную разминку, а я, проснувшись и зевая, бродила по комнатам и искала второй тапок, прискакала Мюриэл с криком, что нужно начинать делать салаты. Мы уставились сначала на нее, а потом друг на друга, опасаясь, что сбились в подсчете оставшихся до Нового года дней: если мы когда-то что-то и готовили, то обычно аккурат вечером 31го.
- Все нужно делать заранее, деточка, - ласково объяснила Мюриэл, когда я озвучила этот вопрос, - А не в оставшийся момент… - И, удалившись на кухню, вдруг рявкнула оттуда:
- Почему посуда не вымыта?!?!
Я подскочила и побежала к ней с испуганным «сейчас вымою», но была отослана обратно с требованием доставить вместо себя Колина.
- Он занят, - робко сказала я.
- Чем это?
- Разминку делает…
- Конечно! Так можно вечно быть занятым! Потом сделает! Колин!!!