**** *************************************************
Сеструху и племяшку мы до дома проводили быстро, но мама, против моих ожиданий, спать не пошла, а сказала мне:
- Пойдем еще прогуляемся. Наконец мы с тобой можем по-настоящему поговорить.
- Так, может, у нас на кухне посидите, чаю попьете? – выдавила сквозь зевоту Оксанка. – Мы всегда с братцем так вели наши душещипательные беседы – под чай…
- And what the result of it? То есть, я хочу сказать, и какой результат? Когда думаешь, надо свежий воздух чтобы был! – заявила мама. – Пойдем, сынок.
- Давайте… Мам, у тебя ключи есть. Успехов, братец, - сеструха кивнула мне чуть ли не злорадно и закрыла перед нашими носами дверь своей квартиры.
Мы вылезли на темную улицу и побрели по ней. Было тихо и безветренно, сугробы под фонарями блестели, сверху, как на рождественской открытке, падали крупные и редкие дополнительные снежинки.
- Ну наконец, я увидела Ксению, - сказала мама по-английски. – Ничего, если я буду так говорить – все-таки это мой родной язык, я на нем точнее скажу то, что хочу?
- Да пожалуйста, - отмахнулся я по-русски. – Только я, с твоего позволения, тоже буду говорить на своем родном языке, а то со времени, как вы уехали, разговорную практику подрастерял.
Мама кивнула и, взяв меня под руку, продолжила:
- Ты молодец. Она хорошая девочка, даже очень.
- Знаю.
- Вот и прекрасно! И я, сынок, даже не вижу проблемы. Она тебя тоже любит.
Я не запрыгал от радости – привычка мамы делать скоропалительные выводы на основании ничтожных улик была мне известна с детства.
- С чего ты это взяла? – поинтересовался я скептически. Мама очень хитро прищурилась.
- Я, пока мы готовили, специально ругала тебя при ней, чтобы посмотреть на ее реакцию. Она тебя очень защищала!