- Все готовы? – зычно поинтересовалась Мюриэл. – Почему Колин опять не идет? Оксана, скажи ему…
- Ты что, мам, хочешь, чтобы он собирался еще медленнее? – фыркнула многоопытная в общении с братцем Оксана. – Да выйдет, куда денется-то. Оставьте ему место и давайте садиться.
- И какое место ему оставить? – недовольно спросила Мюриэл.
- Ну это, например, - я похлопала по стулу между мной и Лизкой. Мюриэл посмотрела туда, и на ее лице, как ни странно, отразилось удовольствие.
- Хорошо, Ксюшенька, как скажешь. Но где он вообще? Если он хочет Новый год встретить в ванне…
Как раз в это время из коридора послышался шум шагов. Мюриэл, удовлетворенно вздохнув, уселась, а я, наоборот, вытянула шею, чтобы посмотреть на моего друга, и не прогадала: секунду спустя к моей вытянутой шее прибавились выпученные глаза и разинутый рот. Для себя Колин явился, можно сказать, в строгом костюме: на нем была белая рубашка, темные джинсы без заклепок, бахромы и даже дырок на коленях и черные ботинки вместо обычных коньковых. Волосы его были то ли вымыты, то ли расчесаны, то ли и то и другое – по крайней мере, они рассыпались по плечам и сияли как в самой ненатуральной рекламе шампуня. Под стать волосам блестели яркие глаза и зубы, поскольку он как раз улыбался, глядя на меня. У меня вдруг перехватило дыхание от этой улыбки, все мысли и слова вылетели из головы, и я только хлопала глазами, как дурочка, не в силах отвести от него взгляда.
- Ну, чего смотришь-то? – серьезно спросил Колин, облокачиваясь на стол и нависая надо мной. – Сойдет такой видок для нашего бомонда? Решил соответствовать контингенту – а то все вырядились как принцессы, один я между вами оборванец…
- И правильно, - одобрила Оксана. – Я же тебе давно говорю, вылазь из своих драных тряпок. Вон какая английская королева рядом с тобой сидит!
- Английская королева? – Колин с интересом оглядел сначала Лизку, а потом меня. – Это такая бабуля в цветастом платьице до колен и шляпе блином? Нет, у меня тут особы посимпатичнее.
Лизка радостно расхохоталась и тут же влезла к нему на колени. Я, искоса взглянув на своего до невозможности красивого друга, растерянно улыбнулась. Он неожиданно поймал мой взгляд и мельком улыбнулся в ответ. Я заморгала и уставилась в тарелку, не зная, как реагировать.
От неловкого молчания нас избавил телевизор, на котором началось заунывное обращение президента к народу. Мюриэл уставилась в экран, жадно ловя каждое слово – даром, что была иностранкой, Колин сначала тоже вслушался, потом поморщился, потом закатил глаза и довольно громко изрек «дибилостан», я согласно хихикнула, хотя от своего непонятного состояния не слышала ни слова из телевизионной речи. Оксана, посмотрев на всех нас и вздохнув укоризненно, с мощным чпоканьем открыла одной рукой бутылку шампанского и разлила его в четыре рюмки.
Наконец прозвучали завершающие слова: президент дообращался, принялись бить куранты. Мы посмотрели друг на друга и ухватились за рюмки. Мюриэл прошипела «загадывайте желания!!!», Лизка тут же уставилась в потолок, шевеля губами, потом посмотрела на мать с явным сомнением в ее умственных способностях, и наконец сказала громким шепотом «Хочу Барби-фею». А чего хочу я? Новое платье? Большую зарплату? В голове царил вакуум. В поисках идей я стрельнула глазами из стороны в сторону и, конечно же, зацепилась ими за Колина. На лице его особенно ничего не отражалось, но я почему-то поняла, что у него с новогодним желанием нет никаких проблем. Вот ведь подлость! Что же мне-то загадать?! Может, чтобы в следующем году замуж выйти? За какого-нибудь красавца, от которого не очень тошнило бы… Да… Выйти замуж, и уехать из дома… И что, вообще не видеть Колина? Или видеть раз в полгода? Не говорить с ним, не шутить, не смеяться, потерять ту душевную близость, которая у нас образовалась за двенадцать лет? Ойойойой, мне это совсем не нравится! Я так не хочу! Так что же делать?!
Куранты били последние удары. Я посмотрела на Колина еще раз и неожиданно подумала четко, будто сказала вслух: «Хочу, чтобы мы с тобой никогда не расстались». В это время он как раз взглянул на меня, и я, уткнувшись в рюмку, чуть не подавилась шампанским. Колин, понятное дело, отпил из своего бокала чисто символически и с отвращением отставил его подальше.
- Ну вы и дикари! – воскликнула Оксана. – Вот и видно, что сто лет не праздновали! Чокаться-то кто будет?