Дома я застал почти спящую Ксюшку, которая недовольно поинтересовалась:
- И где это ты шатаешься?
- Из борделя да в притон, - незамысловато отпарировал я. Ксюшка посмотрела на меня снисходительным взглядом, как на тупого, но гонористого подростка, вздохнула и сказала с неожиданной заботой:
- Ты вообще ел чего-нибудь? Я котлеты сделала. Дать?
- Да ладно, сам возьму, я не инвалид... Оксанка звонила?
- А как же, - вздохнула Ксюшка. – Злющая, по-моему. Со мной говорить не стала. Хотела тебя.
- Ладно, чему быть, тому не миновать, - тоже вздохнул я, с облегчением стягивая свитер и бросая его на лежащего в кресле Тобика. Ксюшка следила за мной рассеянным взглядом и чистила ногтем рукав своего халата.
- Ну так серьезно, ты где был? – требовательно спросила она, начистившись. Я, передернув плечами, коротко передал ей мои разговоры с Ольгой и подытожил:
- В общем, странь дурацкая. Сейчас гляну, конечно, по базам и вообще, может, чего нагляжу...
С этими словами я забрался за комп, который уже работал, и зарылся в базу данных.
- Так... Тишкина... Ольга Владимировна. Вот она, голубушка. Ого, оказывается, ей почти тридцатник! А ведет себя, будто намного младше. Ладно: родной город Новосибирск... Так, понятно, чего она от мамаши сюда переехала. Судимостей нет, средняя школа номер 5, неоконченное высшее образование там же, в Новосибирске – ну да, она же говорила, что в Москве недавно... А, ну это я и подозревал. Неоднократно находилась на стационарном лечении в клинике неврозов. Диагноз – биполярное расстройство, навязчивые состояния, панически атаки, и, - опа! Подозрение на шизофрению. Диагноз, правда, потом не подтвержден...
- Ты думаешь, она сама себе могла это все писать? – уточнила внимательно слушавшая Ксюшка, перебираясь поближе ко мне и сворачиваясь клубком в кресле на месте согнанного Тобика.
- Не знаю, Ксюш, честно... С одной стороны, такой вывод напрашивается, с другой – что-то же меня насторожило. Ладно, глядим дальше.
Вытащив бумажку, я набрал логин и пароль Ольги от ее живого журнала и пролистал несколько постов. Меня встретили бредовые, полные намеков неизвестно на что, пересыпанные многоточиями тексты на неприятном темно-сером фоне. Комментарии к этим текстам производили тоже не самое лучшее впечатление с точки зрения и орфографии, и смысла. Быстро прекратив читать дневник, чтобы не деструктурировать себе мозг раньше времени, я сказал:
- Короче, надо бы узнать, с каких айпи адресов эти письма были посланы. Но для этого надо связываться с администрацией живого журнала и потом с провайдером, чтобы по айпишнику определить адрес, к которому он относится. Завтра свяжусь, вот тогда и посмотрим, а пока что давай спать.
- Спать? А если Оксанка позвонит?
- А на этот счет у нас есть волшебные действия, - я наклонился и жестом фокусника выдернул телефон из розетки, после чего поставил мобильник на беззвучный режим и, устало потянувшись, вылез из-за компа. Ксюшка, поглядывая на меня, некоторое время, видимо, слабо боролась с совестью, после чего тоже решительно отключила звук на своем мобильнике и чуть ли не вприпрыжку направилась на кухню.
...Утром настроение у нас обоих было гораздо лучше. На моем мобильном красовалось семь неотвеченных вызовов от Оксанки, а также смс-ка: «Братец, ты дождешься!!!!», набранная такими большущими буквами, что я порадовался тому, что уже ухожу на работу. Также имелось пять смс от моей чокнутой недоклиентки Ольги, присланных часа в три ночи. Во всех было написано: «извините, что беспокою, вы узнали что-нибудь?» Покачав головой, я бросил мобилу на кровать и отправился в душ. Случай явно был клинический, и моя надежда на интересное дело таяла не по дням, а по часам. По выходу из душа я увидел еще два вызова от сестрицы, а поверх них смс: «Испугался, да? Или тебе только хорошие сестры нужны? От меня не спрячешься».
- Ты чего хихикаешь? – поинтересовалась сонная Ксюшка, которая как раз были на пути в ванную. Я развернул к ней экранчик.
- Что-то у меня, Ксюш, возникла мысль, что моя сеструха в маньяки подалась. Смотри: стиль аккурат как у вчерашних сообщений анонима.