- И точно... Ты ей будешь звонить?
- Еще чего, делать мне нечего. Опять выслушивать, что ей психолог рассказал, что я виноват во всех бедах мира? Пусть перебесится. Собирайся, а то опоздаем...
На работе, вроде бы, все было относительно спокойно, так что я, чтобы сразу отделаться, решил отзвониться админам живого журнала. Поскольку наше ведомство вообще и я лично обращались к ним за информацией не в первый раз, через пять минут я уже выяснил, что все сообщения Ольгиного анонима были посланы с одного айпишника, относящегоя к небольшой фирмочке-провайдеру. Дозвонившись в фирмочку, я разбудил явно спящего парня-оператора и попросил его сказать, на какой адрес зарегистрирован этот айпишник. Парень, зевая, порылся где-то и выдал мне ответ. Я машинально сказал «спасибо», и, разочарованно бросив трубку, откинулся на спинку стула. Сообщения анонима-«маньяка» шли с компьютера самой девицы. Впрочем, в глубине души я это знал уже со вчерашнего дня. ...Тут телефон в кармане завибрировал. Оказывается, легкая на помине девица прислала сообщение ровно того же содержания, что и ночью. Так, как бы от нее отбрехаться, чтобы она прекратила свои ненормальные домогательства... Посидев с полминуты прикрыв глаза, я, наконец, взялся за клавиатуру и отослал девице сообщение следующего содержания:
«Ведется расследование, о маньяке напишем во всех газетах, позже снимем репортаж по ТВ, вы будете под круглосуточной охраной, но не пытайтесь ее увидеть: это профессионалы. Когда будет нужно, с вами свяжутся».
Отослав эту стянутую из стандартного фильма про шпионов ересь, я с облегчением занялся своими делами. Телефон молчал: кажись, девица то ли малость обалдела, то ли удовлетворилась и села ждать, когда же о ней снимут репортаж. В любом случае это уже была не моя забота, так что я занес ее номер в черный список и отправился на допрос.
Вечером пришлось быстро доделывать отчет, чтобы Каргень могла его завтра отдать. Работа шла на удивление хорошо, пока Тихоня не вышла куда-то с телефоном наперевес. Вернулась она насквозь зареванная и, задев плечом Андреев монитор, сковырнула его на пол. Андрей в олимпийском прыжке бросился вперед, вытянув руки, и спас технику.
- Ой, извини, - пискнула Тихоня.
- Насть, ну совесть-то иметь надо, - вздохнул я, глядя на поднимающегося с пола Андрюшку. – Ты вначале сама своему мужику названиваешь, а когда он тебя посылает, страдает все вокруг.
- Вот именно, - согласилась Карина, берегущая имущество Андрея как будущее свое. – Плюнь ты на него, тебе делать нечего, из-за мужика реветь? Глупости какие.
- Я не реву, - икнула Тихоня.
- Ага, ври, - фыркнула Карина, протягивая Ирочке стопку бумаги для принтера. – Ты, вообще, никого понормальнее не могла найти? За тобой, вон, Петька как бегал. А ты нашла себе женатого...
- А нормальных неженатых уже не осталось, - убежденно отозвалась Тихоня. – А все мало-мальски интересные – женаты. И, главное, какие им жены достаются! Если честно, я думаю, что ему общаться со мной жена запретила! Она у него такая... Стерва, вот! Он ее и не любил никогда. Только ради детей, говорит, терпит, чтобы без отца не росли. А со мной он душой отдыхал, мы друг друга с полу... Полуслова понимали. Но она ему видеться с детьми запретит при разводе, поэтому он и решил, что нам нужно расстаться...
- Гы-гы! – после нескольких секунд всеобщего молчания не выдержал Женек. – Классно мужик устроился, уважаю! Умеет бабе мозг запудрить так, что даже за расставание ему спасибо говорят! Мне бы научиться!
- Мечтай, - проворчала Юлька. – Ты у нас простой как правда. Поэтому скоро тебе не с кем гулять будет: все бабы Москвы тебя выучат.
- Новые подрастут! – отмахнулся Женек и тряхнул свежемелированными по весне лохмами. Тихоня посмотрела на меня с непонятной надеждой.
- Колин, ну а почему не может так быть? Ну скажи, с точки зрения мужчины, разве так не бывает, чтобы...
- Ладно, давай скажу, но учти, что моя точка зрения тебе не понравится. Короче, если бы я был женат на какой-то грымзе, то ни за что не стал бы жить с ней ради детей – впрочем, я бы с грымзой и детей делать не стал, но это уже вопрос второй. А если бы встретил кого-то, с кем у меня была бы ой какая любовь, то тут же без колебаний бросил бы грымзу.
- А дети?
- Да плевать на детей. Скорее всего, дети от грымзы тоже будут жуткими.
Тихоня посмотрела на меня с ужасом, и я слегка скорректировал свое залихватское заявление: