- Дорогуша, тебе надо похудеть в коленках!
- Давай тяни, - кряхтела Красавица. – Не трать силы на остроумие…
Тут руки их дружно соскользнули с сапога, и эти идиоты, чуть не упав и хватаясь друг за друга, принялись противно ржать. Я уже собралась выйти проветриться от этого зрелища в коридор, но тут кто-то вдруг дернул меня сзади за воротник так, что я чуть не задохнулась, и хищно зашипел:
- Ксюш, дай на чуть-чуть твою ветровку, она хорошо по цвету подходит Кикиморе, а твой шарфик мы уже взяли, ага?..
Не успела я опомниться, как осталась в одной футболке и хорошо, что сохранила штаны. За это время Колин, к моему облегчению, отлепился от Красавицы, которая, кстати, так и осталась в одном незастегнутом сапоге, и командовал одеванием и съемкой других моделей. Слышались его решительные, но загадочные фразы:
- Ярче надо, ярче! Попугаистей! Одевай, одевай, это для тебя они разные цвета, а мужики и Васин мобильник оттенков цветов не различают. Так, теперь хорошо. Выпрямись. Выпрямись. Представь, что тебя на кол посадили. Во, отлично! Только лицо такое не надо делать, как будто это настоящий кол. Выпяти зубы, выпяти зубы! Молодчина, я бы и то так не смог: все тридцать две штуки видно!
Тут уж я забыла все обиды, настолько сильным было желание посмотреть на выпяченные зубы. Протолкавшись через кучу работников, я увидела Ирочку, которая стояла на фоне стены, ослепительно улыбаясь, подперевшись рукой и отклячив зад, обтянутый красным платьем. Красный же пиджак, только явно другого оттенка, красовался на ее плечах, волосы были художественно растрепаны и повязаны моим желто-салатовым платком. Вася и Женек фоткали, раскорячившись в проходе между столами, Колин стоял над ними чуть ли не на четвереньках, и, одним глазом поглядывая в объективы, а другим – на Ирочку, командовал, как ей встать. Несмотря на странное содержание, команды эти и вправду шли на пользу: вид у Ирочки был до того выгодный, что я и сама была бы не прочь так сфоткаться, но кто же мне дал…
После Ирочки пришел черед Кикиморы, которую мы все дружно и безуспешно пытались расшевелить, но это не особенно удалось. Колин в конце концов махнул рукой, выпрямился и сказал с сердитой укоризной:
- Ну, чего ты, кума, на тебя такую и не клюнет никто. Ты хоть какой бы посыл изобразила, хотя бы на фиг, а то стоишь, как вышка мегафона среди пустыни…
- Колин, да не хочу я, возьмите кого-нибудь другого, - Кикимора тоже сердито и смущенно размотала чужой шарф и села. – У меня еще дело висит недоконченное...
- Кого мы другого возьмем? Будто тут у нас выбор большой.
- Ну, может, девчонки втроем справятся. А если что, ты же у нас тоже умеешь в девушку наряжаться.