- Ага, конечно, в двухметровую мужеподобную девушку… Последний раз это достоверно выглядело, когда мне было 18 лет.
- А чего, забавно было бы! – пропищала Красавица восторженным голосом, лукаво поглядывая на Колина. – Помнишь, как ты, когда нам двадцать было, на спор так переоделся, и тебя в клубе мужик какой-то пытался склеить? Так что не прибедняйся, дорогуша, ты бомба! Хочешь, я тебе свою помаду одолжу? У меня как раз есть подходящего оттенка – такой, знаешь, теплый красный…
- Красавица, давай лучше не из меня, а из тебя раз в сто лет женщину сделаем, - прервал ее излияния Колин. - Полезай на стол, возьми себя за воротник, отклячь обутую ногу, голову сделай назад и окрокодилься.
Красавица, на удивление, не пришла в замешательство от этой странной команды, и даже выполнила ее, красиво встав у стены, согнув одну ногу и потянув вперед широкую для нее куртку. Голову она и правда откинула назад так, что стало плохо видно лысую прическу, и белозубо улыбнулась.
- Ну! – воскликнул Колин с энтузиазмом, глядя через плечо на экранчик Женькиного фотика. – Красавица, ты, не побоюсь этого слова, красавица.
- Когда стою зубами к стенке? – расхохоталась она.
- От стенки, - поправил ее Колин, улыбаясь. Тут я тоже использовала зубы: а именно, заскрипела ими. Чего она, заигрывает с ним, что ли? А как же Лешенька? Да и вообще: они же тысячу лет назад встречались, и почему всегда так общаются, будто не прекратили этого делать до сих пор?!
Пока я была занята ревнивыми мыслями, Колин, наконец-то, перестал заигрывать с проклятой Красавицей, которая и правда в некоторых ракурсах и без фотоаппарата выглядела очень красивой, и переключился на Тихоню. Ее посадили на стол, и команды проглотить кол и отклячиться уже не звучали из колиновых уст. Вместо этого он, энергично походив вокруг моргающей Тихони, сказал:
- Короче, тут надо чего-то романтическое делать. Дайте розовенького.
Юлька непонятно зачем сунула ему мой несчастный салатовый платок и белый шарф Светляка. Колин, оправдывая собственное утверждение насчет того, что мужчины не различают цвета, молча взял их и принялся пристраивать на Тихоне. Обмотав ее шарфом в три слоя, он порылся под нижней бахромой, вытянул из-под нее тонкие Тихонины ручки и неожиданно со словами «держи книжень», сунул в них здоровенный телефонный справочник, ухваченный с карининого стола. Тихоня послушно стиснула книжку.
- Ага, хорошо, - обрадовался Колин. – Положь его на коленки, гляди поверх страниц и лыбься. Зубов не надо. Лыбься так, растягивай губы к ушам…
Женек, даром, что был на корточках, вдруг заржал, как конь, и чуть не упал со смеху на фотоаппарат.
- Тш! – шикнул на него Колин, поднимая руку. - Чтение серьезной литературы требует тишины.
Тут залилась даже Тихоня, хотя до того ее было не развеселить из-за любовной трагедии. Так ее и запечатлели: ржущую и комкающую тонкие страницы из дешевой желтой бумаги.
- Справочник отдайте! – в конце концов приказала из-за своего стола Карина. – Я его сама покупала. Колин, учти, что он 600 рублей стоил, а ты же лучше застрелишься, чем кому-то такую сумму заплатишь, так что лучше сразу отдай.
- Почему это я застрелюсь? – удивился Колин, опуская подбородок и глядя на нее исподлобья взглядом чистого невинного младенца. Но тут же на лицо его набежало его обычное улыбчиво-насмешливое выражение.
- Я не застрелюсь, - протянул он скрипучим голосом. – Патроны нынче дороги. Я лучше пойду экономненько пове-ешусь… Держи свой талмуд, - он одной рукой кинул ей толстенную книгу, ловко прицелившись так, что она шлепнулась точно на свое место, не потревожив ни батарею с кариниными лаками, ни стакан с ручками. Я поглядела на него в невольном восхищении, хотя, конечно, дома при мне такие фокусы он проделывал миллионы раз.
- Нормально нельзя было отдать…- проворчала в отличие от меня совершенно не впечатлившаяся его меткостью Карина. – Вы сворачиваете свою фотостудию? Кто взял мою кепку?
Кепку ей так и не отдали, потому что фотостудия не свернулась, а переместилась в физкультурный зал, дабы снять будущих девушек маньяков на фоне зеркал.
Съемки в зале проходили долго и весело. Мы сфоткали своих моделей и пофотографировались сами, Женек даже несколько раз щелкнул нас с Колином. Плохо было одно: за это время мы окончательно перепутались одеждой, и встретившуюся нам в холле на обратном пути из зала Каргу ожидало экзотическое зрелище.