- Ага, я не дала, попросила его. Вот этот номер дал, сказал, что это магазин какой-то, и надо позвонить и попросить Семена, он, мол, подойдет.
- Ну-ка, дай поглядеть номер... Ну точно, магазин оригинальных подарков. И правда оригинальных, если там такой подарочек сидит... Как у вас успехи, девчонки?
- Нас на свидание позвали! – гордо сообщил Женек, похлопывая по плечу Тихоню. - Вот что значит, мужик с мужиком договариваются, без всяких этих! К тому же кандидата, оказывается, зовут-таки Димоном, а сидит он с анкеты брата, ему неохота свою заводить.
- А, Дима Старушкин. Куда вас позвали, место приличное?
- В кафе, - доложила Тихоня. – На завтра.
- Хорошо, значит, ты встречаешься, а Женек и Юлька курируют. Не выпускайте ее из поля зрения, до тех пор, пока они не разойдутся. Потом проследите за Старушкиным – где живет, чем занимается и все такое. Красавица, у тебя свидание когда?
- Послезавтра ориентировочно. Завтра звякну ему в магазин.
- Хорошо. Личность стремная, курировать буду я, и, думаю, достаточно. Справимся. Ира? Ты написала, что я сказал?
- Написала. Приглашает послезавтра прогуляться в парке. Кто в такую погоду гуляет, - поморщилась Ирочка. – Точно, маньяк какой-то...
- В парк? Так, кураторами назначаю Андрюшу и Васю, держитесь на максимально близком расстоянии, не упускайте их из виду, береженого бог бережет. А с женатым что? Красавица, ты же ему написать хотела?
- Написала, не отвечает.
- Может, отошел?
- Да нет, сидит. Даже статусы меняет.
- Ладно. Ира, Настя, пишите ему вы...
Время уже приближалось к часу ночи. На всех этажах, кроме нашего, погас свет, Карга давным-давно смылась домой, то и дело нашим по мобильникам звонили разъяренные родственники, допытываясь, чего они так задерживаются на работе. Три свидания из четырех были назначены, и все вместе мы шли на штурм несговорчивого женатого мужика. Мы подсовывали ему Ирочку, Красавицу и Тихоню в разных ракурсах, писали по нескольку завлекательных сообщений, но все напрасно: мужик не отвечал.
- Что у него за вкус дурацкий?! – ярилась Ирочка. – Нормальный мужик бы нас с руками оторвал!
- Какой же он нормальный, если собирался встретиться с Ольгой, - возразил Колин устало, потерев себе виски – видимо, утомились глаза от плохого монитора. – Ну, чего делать-то будем, ребята?
- А если у него вкус извращенческий, может, ему тебя подсунуть? – хмуро пошутила зевающая Карина.
- Правильно, - оживилась Красавица. – Я же говорю: из него девица вообще потрясная.
- Ничего потрясного из меня не сейчас не выйдет, я спать хочу.
- А давай возьмем старую фотку и обработаем в фотошопе! Ну чисто для прикола, терять нам нечего. Вдруг правда клюнет?
Колин недовольно поморщился, но все же согласился, и даже, кажется, несколько загорелся этой идеей, потому что перестал зевать. Мы выкопали его фотку, где он с радостной улыбкой допрашивал уголовника, уголовника закрасили, края обрезали так, что получился портрет, и Красавица, как опытный пользователь фотошопа, довольно споро принялась превращать моего друга в умеренно прекрасную девушку. Она выгладила ему кожу, немного смягчив резкие очертания лица и убрав слабые, но явственные следы щетины, накрасила губы, подвела глаза, нарисовала на ухе большую синюю серьгу и чуть размыла фотку так, что не стало видно, что подрисовано, а что нет.
- Класс! – сказала я, забыв о своей ревности. На меня смотрела с фото девушка, конечно, несколько своеобразной наружности, но, несомненно, привлекательная. В своем женском виде Колин начал неожиданно походить то ли на цыганку, то ли на испанку, что, впрочем, его, то есть, ее, не портило, а вот сходство с Оксаной почему-то вышло весьма отдаленным.
- Ну ладно, - вздохнул мой друг, осмотрев плоды красавицыных трудов. – Загружай давай, щас эту чертову анкету заполню... Так... девушка, возраст – поставлю, пожалуй, сколько есть, все равно этому сороковник. Ищу... Приключений, черт возьми. Сова. Работа... Достало меня это «хорошая», напишу «увлекательная» хотя бы... Ростом не буду пугать, размером груди не буду разочаровывать... Так, интересы поставим искусство и путешествия, будем косить под активную журналистку или свободную художницу, если что. Сексуальные предпочтения... Исключают мужиков, поэтому ни черта писать не буду. Сойдет. Блин, имя еще забыл написать. Ну, Оксаной назовусь, мне так в свете сеструхи привычнее.