И тут до меня с хорошеньким опозданием, как до жирафа с шеей, завязанной морским узлом, доехало, что у нас имеется подозреваемый, которого мы, молодцы такие, почему-то до сих пор игнорировали! Да вообще с него надо было начинать, а не с беготни по сайтам, и ведь алиби толком не было! И что на меня за помрачнение нашло! Я выплюнул последний кусок ручки и поднял глаза, счастливый, как человек, только что собравший паззл из десяти тысяч кусочков.
- Женек, Андрюшка, - позвал я своих бессменных помощников. – А поехали-ка съездим еще раз на квартиру Ольги.
- А можно я с вами?! – подскочила Ксюшка.
- Да ну, Ксюш, зачем столько народу, я потом лучше тебе все расскажу и покажу в лицах, когда вернусь. За Тобиком пригляди, - я махнул ей и, набросив куртку, вымелся из комнаты.
За ободранной дверью квартиры Ольги явно теплилась какая-то жизнь. Жизнь эта орала пьяными голосами, перекрикивая тоже орущий телевизор. На наш стук никто не открывал и я, выйдя из терпения, воспользовался отмычкой. Паршивый замок крякнул и легко повернулся. Мы ступили в жилище и увидели привычную сцену: у телика сидел с ногами на столе папаша, а возле двери комнаты на полу лежал пьяный в зюзю братец.
- И давно он так вот пьет? – поинтересовался я у отца вместо «здравствуйте».
- А, прретствую, господин полицейский, - икнул он. – Вы че, нашли кого-то?
- Давно он пьет так сильно, спрашиваю?
- Да как Олька померла, - папаша выпятил губу в попытке изобразить скорбь. – Он ее, это... С-сильно любил.
- Ага, так сильно любил, что нечаянно убил. Чего смотришь-то? Не хватает тебе алкоголя, чтоб забыться?
Братец и не думал ничего отрицать. Его, если можно так о нем выразиться, лицо перекосилось, и он жалобно завыл, явно вспомнив детство:
- Дяденька милиционер! Я нечаянно! Я вам клянусь! Я не нарочно! – он захлебнулся и умолк.
- Да, я знаю, - я кивнул и встал у стены, стараясь не дотрагиваться ни до чего руками. – Ты ей просто анонимные записки писал, когда ее не было дома, с ее же компьютера. Поскольку компьютер этот раньше был твоим собственным, проблем с этим у тебя не возникало. Понятно, что тебе не нравилось, что она приперлась на твою жилплощадь, мешая тебе и папаше спокойно прожигать жизнь, и ты хотел, чтобы она уехала из Москвы. Но, как я понимаю, она все-таки сообразила, кто автор угроз, о чем и сообщила тебе в этот понедельник. Я так предполагаю, что в запале ты прошел метро и пошел с ней дальше по направлению к Павелецкой, и между вами возникла потасовка, которая особенно разгорелась на автомобильном мосту. Ты ее треснул по лицу пятерней – я показательно взмахнул рукой – и она не удержалась и свалилась назад, в реку. А ты сбежал и с испугу напился.
Братец покойной глянул на меня в ужасе, явно почитая за ясновидящего, и, опустив голову, прогнусил:
- Я нечаянно...
- Не нечаянно, а закономерно, - заметил я. – Или ты не знал, что если бить людей по морде, стоя при этом на мосту, то рано или поздно такой стиль жизни плохо кончится? Ладно, приберите его, ребята. Одно утешение, что в тюрьме его хоть вымоют...
Женек и Андрей молча нацепили на братца Ольги наручники. Отец пытался нам помешать, но я легким тычком в грудь вернул его обратно в кресло.
- Куда встал? Сиди смотри свой телик. Может, тебе по нему покажут, как надо детей воспитывать, чтобы один не садился за убийство второго.
- Вы приходите завтра в отделение, можно будет устроить свидание, - добавил более жалостливый Андрей. Я не расслышал, что промычал в ответ достопочтенный отец семейства, потому что вслед за Женьком, волоком тащащим братца, с радостью покинул пределы занюханной квартирки.
Вечером, вернувшись домой, я все это пересказал Ксюшке. Она слушала меня, как всегда уютно устроившись на моем диване рядом с Тобиком, и ела бутерброд.
- Да, ну и ну, - удивилась она, когда я замолчал. – Действительно, почему мы сразу подумали, что если угрозы идут с Ольгиного айпи адреса, то она пишет их сама себе? Ведь эти ее родственники изначально симпатии не вызывали.
- Да ведь и алиби у них особо не было, потому как они к метро шли с Ольгой. Чертов маньяк меня сбил, - признался я с досадой и поскреб ноготь, где еще немного остался золотистый лак – следы превращения меня в девицу. – Как и ее звонки кавалерам. А насчет брательника ее я был уверен, что ему кого-то убить – кишка тонка. Так ведь и правда тонка, вышло-то это почти нечаянно... Получается, что эту канитель с сайтами знакомств мы вообще зря затеяли. Одно утешение – опасного парня за злостное хулиганство засадили.