- Господин священник, к чему эти вопросы?
Я прижал каши ближе.
- У вас прошла инициация, без благословения храма, но с учётам пережитого вами, я готов прямо сейчас благословить вас.
- Что это значит?- прошептала Катя, дёрнув меня за рукав.
- Инициация,- я улыбнулся,- это когда мы с тобой…
Она покраснела и уткнулась носом мне в бок. Священник улыбнулся.
- Я и так всё вижу, но каши, это такая редкость, поэтому пусть всё произойдёт здесь, при большом количестве свидетелей. Танго Кирим, возьми свою Каши за руки.
Я обхватил запястья Кати, но она покачала головой. Мы переплели пальцы, глядя в глаза друг другу. Священник что- то начал бубнить постепенно всё больше растягивая слова.
- Что он говорит?- тихонько спросила Катя.
- Это древняя молитва,- я ответил так же тихо.
Молитва продолжалась, а у меня перехватило дыхание, я чувствовал, что необходимо коснуться губ моей звёздочки. Каши то же тянулась навстречу мне. Мы забыли, что находимся здесь не одни. Здесь сейчас были только я и моя каши, мой свет, моя звёздочка, моя жизнь. Она закрыла глаза, когда я коснулся её губ, и мне пришлось это сделать, вокруг нас образовался столб яркого света. Покашливание священника заставило вспомнить, где мы находимся. Оторвавшись, Катя смущённо уткнулась в мою грудь. Я осмотрелся, вокруг нас было живое кольцо людей. Откуда появилось столько желающих посмотреть на обряд благословения?
- Ой, ой,- раздалось снизу, это моя каши увидела народ.
- Единственный раз я видел нечто подобное, много лет тому назад, когда был ещё мальчиком,- проговорил старик, утирая слёзы,- не думал что доживу до следующего раза.
- А сколько вам лет?- Катя тронула его за руку.
- Уже двести двенадцать, обычно барги столько не живут.
Моя каши, вдруг отпустила меня и двумя руками обхватила кисть священника.
- Вы дали обед жить, пока не возродится древнее благословение. Но вам не стоит покидать сейчас этот мир,- она говорила, так тихо, что слышали только я и священник,- дождитесь моих детей.
Она говорила, так как будто находилась в каком то трансе, только её руки чуть светились, когда она отпустила ладонь священника, она то же едва светилась. Мио тронул меня за плечо, я обернулся «не волнуйся, я же говорил, она - мауми»- услышал у себя в голове.
Тем временем священник качнул головой, разглядывая руку и отошел. Из толпы вышли двое, мои родители. Мама утирала слёзы, у отца то же подозрительно блестели глаза.
- Это мои родители,- шепнул я каши.
Она растерянно смотрела на них. Это была очень красивая пара, даже сейчас я любовался, когда видел их вместе. Оба высокие, стройные и очень любили друг друга. Я никогда не видел, что бы они ссорились. И с детства мечтал то же найти свою любовь. А нашел мою звёздочку, мою каши. Мама подошла, провела пальцами по щеке Кати.
- Ты такая нежная, как утреннее солнце, хорошо, что мой сын нашел тебя.
- Вообще - то это я его нашла, в пыльной буре,- она усмехнулась, а я прижал её к себе.
Мама посмотрела на нас, и обняла обоих. Отец то же обнял меня:
- Твоя каше, похоже, сама за себя может постоять,- он улыбнулся и чуть поклонился Кате.
- Ребята, встретимся через неделю, - приблизился Зордек,- Мио согласился пожить у меня это время, познакомлю его с женой и сыновьями.
Мио подошел, взял Катю за руки и заглянул в глаза, она счастливо улыбнулась и кивнула. Родители с интересом наблюдали за нами.
- Танго, ты поведаешь нам вашу историю?
- Конечно, мама.
Весь вечер мы разговаривали, я рассказал, как мы встретились, об аварии на Кватиси, о том, как моя Каше спасала меня. Катя не хотела, что бы я рассказывал всё, но я не позволил ей остаться в тени. Да и как это возможно, моя звёздочка сама была светом. Рассказал о пиратах. О вариши Широне Катя, рассказала сама, я не знал, что у него есть женщины, которых он, по сути, спас. О том, как её увёз глава клана варишей, об азиленах. Видел, что она старается просто констатировать факты, по возможности сухо. Только один раз её голос выдал, те переживания, которые она испытала на Азиле, когда сказала, что её держали, на цепи. Я этого не знал, мои руки сжались в кулаки. Катя заметила, и уже весёлым голосом принялась объяснять, что те боялись, что она свалиться с их высокой башни. Несмотря на её шутки, мне было известно, насколько ей было страшно.
- Значит, ты умеешь петь? Это большая редкость,- сказал отец, когда мы закончили своё повествование,- я никогда не слышал…