Глава 95
Вот уже почти две недели Митко и Филип жили в Банско, не вылезая с работы. Старший из братьев, Фил отложил все свои проекты и встречи, чтобы помочь младшему, на которого упала тяжёлая ноша управления семейной фирмой.
Спать удавалось часа по четыре. Если бы не сотрудники кухни, приносящие еду прямо в кабинет, есть бы забывали. Митко держался за счёт звонков Асе. Филип снова начал курить. Напряжение нарастало.
Встреча с Николовым была назначена уже на следующий день. Инвестор не горел желанием тащить свою задницу сто пятьдесят с лишним километров через перевал. Митко убедил его, сказав, что другого времени у него на это не будет и что было бы неплохо глянуть, куда он собирается вкладывать деньги.
На самом деле братьям Тодоровым уже был не нужен инвестор. Но проучить Живко Николова и его дочь следовало. На встречу с ним Димитр и Филип поехали вдвоём, назначив её не в "Дубраве", а в "Зелёной долине", подальше от людей. Им было жалко только время, которое придётся потратить на этого человека, вместо того, чтобы сделать что-то действительно важное.
По правое говоря, никаких точных данных не было. Только слухи, что Николов проделывает некий фокус с договорами именно на последнем этапе. Когда остаётся только поставить финальную точку.
Когда все стороны расположились в мягких креслах, а в руках у Митко оказался его экземпляр договора, тянуть было бессмысленно. Живко уже достал из кармана золотой "Паркер". И занёс руку над договором. Остановился. Ждал, пока Митко первым поставит свою подпись на своём экземпляре, любезно открытом секретарём на последней странице.
Вот только Тодоров решительно отлистал договор почти в начало. Туда, где заканчивался раздел "Общие положения".- Вы собираетесь ещё раз проверять? - выдал себя с головой Николов, заговорил часто и громко, - Мы уже всё несколько раз согласовали с Вашим многоуважаемым дедушкой. Господин Георгий Тодоров поставил свою визу на проекте договора.
Видимо сейчас Николов жалел, что некому отвлечь Димитра от внимательного чтения одной страницы за другой. Чем дальше читал Митко, тем резче был излом его бровей. И тем бледнее становился Николов.
- Думаю, господин Николов, Вы понимаете, что "Тодоров групп" не будет с Вами сотрудничать, - поднял глаза на оппонента Митко. Он не интересовался мнением инвестора, он утверждал.- Но, помилуйте, Ваш дедушка..., - ещё хватался за соломинку Николов.- Не нужно упоминать имя моего деда, - холодно отрезал Митко, - Филип, дай, пожалуйста, проект договора. Мы будем искать в этих бумагах десять различий. Любите такую игру, господин Николов?
Тот замотал головой и вытер носовым платком размером с наволочку внезапно взмокшую шею.
- Значит, процент вы хотите в полтора раза больший. Сроки выплат... О, на год раньше. И переход имущества в вашу собственность. Как интересно! Вернее, мне это вообще и совсем не интересно. И я очень хотел бы прямо сейчас с Вами попрощаться.
Николов стал тяжело, будто дряхлый старик, подниматься из кресла.
- Но у меня есть ещё один вопрос, - вдруг продолжил Митко.Николов плюхнулся обратно. Ему было явно уже нехорошо.- Что за вопрос?- Зачем Вам это? - Димитр кинул на столик между ними экземпляр газеты с фотографией.
Николов разворачивал её трясущимися руками.- Так зачем это? Бессмыслица же..., - настаивал Тодоров.- Вы не поймёте. Пока не поймёте, - заговорил Николов, обращаясь к обоим братьям, - Вы молоды. Вот когда у вас будут дочери, тогда узнаете, что я чувствую. Ты ей понравился давно, - кивнул он Митко, - Я не смог отказать. А после той встречи Милица мне истерику устроила. И мать её тоже... Что нужно устраивать её судьбу. Я подумал, что плохого, если мы породнимся? Будет кому передать дело. Ты парень деловой. Милица придумала, что если это объявить через газету, ты уже не денешься никуда. Не захочешь скандала. Девки! Они ж не тем местом думают...
- Я бы обо всех так не сказал, - высказался Филип.- Юристы "Тодоров групп" подали иск на газету. Материалы будут изъяты. На Вас я подам за моральный ущерб. Моя девушка и её семья были очень огорчены. А я не могу допустить, чтобы она огорчалась. - Да если бы я знал.. Ты пойми... Дочь. Единственная. Я не мог... Ты сам потом поймёшь. Когда дочь будет...
Братья Тодоровы поднялись, и не прощаясь, вышли из кабинета, оставив там Николова приходить в себя после провала.