Серые тени. Они пришли в наш дом. Я их чувствовала, даже потеряв свои способности. Появление Хранителей было связано со мной, в этом не оставалось сомнений.
В груди заныло от нехорошего предчувствия. Я откинула одеяло, пригладила дрожащими руками всколоченные волосы и вышла из комнаты. Спрятаться не получится, придется идти навстречу своему будущему, каким бы оно ни было.
Их было трое. В этот раз они выглядели как люди, так как мысленно общаться с ними я уже не могла.
— Луэс, — тихо произнес один из Хранителей, поздоровавшись со мной кивком головы. — Ты совершил серьезный проступок, нарушил все правила. Людей еще нельзя учить обращаться с материей, но ты это сделал. И вот к чему привела твоя самонадеянность. Милла больше не сможет оставаться здесь. Она непредсказуема, а значит опасна.
От услышанного кожа покрылась мурашками. Внутреннее чутье подсказывало, что ничего хорошего теперь ждать не приходится. Скорее всего, меня разложат на атомы, чтобы я бесследно исчезла из этой вселенной, не оставив о себе даже воспоминаний. На месте Хранителей я сделала бы то же самое.
— Милла должна вернуться к людям, — произнес второй Хранитель.
— Но ведь она потеряла свою силу, — возразил Луэс. — Сейчас она просто человек.
— Ты не хуже нас понимаешь, что сила вернется, это лишь вопрос времени, — сказал третий, до этого хранивший молчание.
— Она может вернуться? — опешила я.
Он кивнул. — Да. Но неизвестно, какой она станет. Рисковать нельзя. На искусственную планету энергия не проникнет. Там ты будешь в безопасности.
Я тихо вздохнула, понимая, что он прав. Меня нельзя оставлять здесь.
— Ты, в свою очередь, восстановишь жизнь на Земле, такой, какой она была раньше, — обратился первый Хранитель к Луэсу.
— Нет! — резко произнес Луэс, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. — Я ее не отпущу!
Воздух в помещении заискрился. Хранители замерли, словно не веря в реальность происходящего. Я была для них чужой, странной, но один из них выбрал меня.
— Мы вместе, — продолжил Луэс. — Навсегда. Она нужна мне. Она — самое дорогое, что у меня есть в этой вселенной.
Я даже приоткрыла рот от удивления. Казалось, Хранители тоже потеряли дар речи.
— Если так, — тихо произнес второй, — то ты знаешь, что должен сделать. Тебе придется стать человеком, таким же, как она. Вы вместе уйдете к другим людям и проживете обычную человеческую жизнь. Это твой выбор, и мы не вправе препятствовать.
В комнате воцарилась тишина.
— Нет! — хотелось закричать мне, но почему-то не получалось произнести ни слова, как будто телом овладел паралич. — Нет! Только не это! Нельзя его наказывать из-за меня.
— Хорошо, — ответил Луэс. — Я согласен.
Хранители медленно растворились в воздухе. Электричество в воздухе пропало, стало легче дышать.
— Лу, они хотят сделать тебя человеком? Но… как это возможно?
— Не они. Я должен сделать это сам, — тихо и как-то безжизненно ответил он. — Сам…
— Ты сможешь? — еле слышно прошептала я.
Он кивнул и медленно, словно пребывая в шоковом состоянии, молча покинул белую комнату.
Я обессилено сползла по стене на пол и свернулась в клубок, подтянув колени к груди и вцепившись руками в волосы.
Хранитель может стать человеком? Как? Почему Луэс никогда не говорил мне об этом? Ведь он знал… А что бы это изменило?
Нет! Так нельзя. Он не должен стать таким как я, это немыслимо. Неправильно. Я всегда хотела быть с ним, но не такой ценой.
Это я должна была измениться, стать похожей на серую тень, но не наоборот. Он не будет счастлив, превратившись в человека. Даже я несчастна, оставшись без своей силы, хотя она была со мной совсем недолго. Сейчас мне казалось, что, лишившись ее я лишилась зрения, слуха, рук и ног. Что говорить про Хранителя, который с рождения наделен немыслимой энергией, который живет тысячи, если не миллионы лет. Стать человеком? Прожить семьдесят лет и умереть от старости? Из-за меня? Я не могла этого допустить.
Что же делать?
Ответ пришел из ниоткуда. Мне нужно было уходить одной. Переместиться на искусственную планету. Там человечество, запертое, изолированное. Я оставлю Луэса и вернусь домой.
Буду жить прежней жизнью. И пускай душа содрогается от боли и безысходности в этой тюрьме, но по-другому нельзя. Я уйду к людям и останусь с ними навсегда. Там мое место, не здесь.
Сразу стало легче дышать, словно ушла тяжелая ноша. Я была готова принять любое наказание, но тащить его на дно за собой не собиралась. Он слишком любит свободу, чтобы запирать его в клетке. Человеческое существование для Хранителя покажется слишком примитивным. Это не справедливо.
Я вздохнула и поднялась с пола. Мне предстоял еще один разговор. Последний.
* * *
Луэс стоял, глядя неподвижным взглядом на туманную линию горизонта. Серые тучи низко нависли над землей, закрыли небо.
Осень. Скорее всего конец октября. Так же как в тот день, когда я оказалась здесь. Небо было тяжелым и серым, деревья промокшими и грустными, а мир вокруг непонятным и страшным. Земля была больна после того что сделали с ней люди, и прошел не один месяц, прежде чем она смогла излечиться, затянулись глубокие раны и ее дыхание стало чистым.
Теперь все гораздо хуже. Не уцелело ничего. Остались лишь обугленные деревья и хрустящая корка под ногами. Это все сделала я. Одна. Человечество за века не смогло нанести такого урона, как я за несколько часов. Воздух стал пахнуть гарью и пеплом, а солнечные лучи уже не могли пробиться сквозь заслон серых туч.
Земля снова изменится. Затянутся травой выжженные поля, зазеленеют деревья, запоют птицы и очистится небо. Воздух будет пахнуть не гарью и пеплом, а травой и цветами. Все снова будет как раньше. Когда я уйду…
Мне придется это сделать. Меньше всего на свете хотелось возвращаться к людям, но другого выхода я не видела. Интересно, сколько времени потребуется для того, чтобы перестать видеть кошмары по ночам? Наверное, для этого не хватит жизни.
Я медленно подошла к нему сзади, прекрасно зная, что он чувствует мое присутствие, и остановилась за спиной. Закрыла глаза, пытаясь настроиться на последний, самый тяжелый в жизни разговор.
— Мне пора домой, Лу, — произнесла я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я решила, что уйду одна. Ты останешься здесь.
На несколько секунд в воздухе повисла тишина, казалось, что стих даже шум ветра. Почему он молчит? Сердце принялось барабанить в ребра, словно пытаясь вырваться на свободу.
Луэс повернулся в мою сторону. Обычно непроницаемые глаза сейчас излучали печаль. Он не мог ее скрыть.
— Почему, Милла? — он приблизился, прикоснулся рукой к моей прохладной ладони, переплел пальцы.
— Так будет лучше.
— Ты в этом уверена?
— Да, — я не смогла выдержать его взгляда.
— Но… я думал… что мы…
— Мы не сможем быть вместе. Я… этого… не хочу.
Мне показалось, что мои слова ударили его, словно разряд тока по оголенным нервам. Я отвела взгляд. Не сможем…
— Мое место рядом с людьми, потому, что я такая же, как они.
Он промолчал. Мир внезапно стал терять цвета, становясь черно — белым, как старый снимок, поблекшим и безликим.
Я отпустила его руку, отвернулась и медленно побрела в сторону рощи. Мне хотелось побыть одной. Здесь. Еще немного.
Земля была покрыта пеплом, мокрым от дождя. Он лип к подошвам, словно серая грязь. Я брела, прикасаясь ладонями к обугленным, черным стволам деревьев.
Появилось ощущение, что мир вокруг рушится, как старый дом. Мой мир. Тот, который он подарил мне — чистый, светлый. Медленно по кирпичику обваливались стены, накренился потолок, покосились балки.
Здесь я научилась жить по-настоящему. Не просто проживать каждый день, бесцельно и бездумно, а именно жить. Здесь научилась летать, мечтать, дарить жизнь. Научилась отнимать ее… Я не выбирала темную сторону, просто так получилось, и уже ничего не изменить.
Мертвые деревья тянули ко мне свои озябшие ветки, словно умоляя о помощи. Внезапно накрыло полно бесчувствие. Мне стало все равно, что будет дальше.