Даня подводит меня к пассажирской двери, нажимает на сигнализацию и еще сильнее сдавливает руку.
― Объясни-ка мне вот что, моя милая пай-девочка, ― с сарказмом произносит мой парень. ― Это что за хуйня такая? Почему какой-то левый тип говорит о тебе такие вещи? То есть, я ради нас пашу, чтобы заработать какую-то копейку, а ты шляешься неизвестно где и с кем? ― все сильнее повышая голос, высказывает он мне.
― Даня, прошу тебя, успокойся. Все не так. Правда. Просто Максим решил пошутить надо мной перед всеми. Уже не первый раз так делает. Да не нравлюсь я ему, вот и задирает. Пожалуйста, поверь мне. Он мне тоже неприятен! ― Пытаюсь вырвать свою руку из его хватки.
― Не в первый раз?! И давно вы знакомы? ― уже откровенно орет Даня, но отпускает меня.
Я нежно массирую свое запястье, пытаясь унять боль, но это не очень-то и помогает.
― Второй день. Я его вчера только в первый раз увидела, и, как видишь, уже перешла дорогу.
Даня глубоко вдыхает и выдыхает, пытаясь успокоиться, и несколько мгновений пристально смотрит на меня, затем уже спокойным голосом произносит:
― Таня, ты не представляешь, что я сейчас готов сделать, но я тебе верю, хоть и тяжело мне это дается.
― Я честна перед тобой, как и всегда, ты же знаешь.
― Знаю. ― Он протягивает ко мне руки, и я, неуверенно, медленно подхожу к нему и обнимаю в ответ. Мы несколько минут стоим молча, и затем слышу его тихий шепот:
― Постарайся больше с ним не сталкиваться.
― Постараюсь.
― И я не хочу больше с тобой ссориться.
― Я тоже, ― тихо говорю я.
― Поехали? ― Он отстраняется от меня.
― Да, а то я очень устала. ― Улыбаюсь в ответ, размыкаю объятия и сажусь в машину.
Даня обходит автомобиль, занимает водительское сидение, заводит двигатель и плавно трогается с места. В тишине мы проезжаем мимо многоэтажных домов, а я все думаю о его поведении. Удивительно, но этот конфликт мы разрешили быстро. Ведь в основном мы крупно ссоримся и можем не разговаривать друг с другом днями. Неужели мы начали взрослеть и становиться мудрее? Хотелось бы. Но его поведение меня серьезно насторожило ― Даня никогда не прикасался ко мне подобным образом. Невольно я притрагиваюсь к своему запястью и вижу появившиеся следы от его пальцев. Придется надеть что-нибудь с длинным рукавом, чтобы никто не заметил синяки на моей коже, иначе вопросов не наберешься.
Приближаясь к моему кварталу, я решаюсь сказать Дане, что нам лучше провести эту ночь по отдельности. Сегодня я точно не смогу вынести его общество, пусть мы и помирились. На что я получаю безэмоциональное «хорошо».
Он паркуется у моего подъезда, поворачивается ко мне и нежно целует в губы.
― Спокойной ночи, малышка, ― тихо говорит Даня. ― Будь умницей и не гуляй без меня. Я завтра с утра уезжаю в командировку с шефом, поэтому раньше вечера понедельника не жди. И старайся не пересекаться с этим Максом. Мне не хочется быть посмешищем перед людьми.
Я сижу, как громом пораженная. Посмешищем, значит.
― Не волнуйся, ― отвечаю я, а в моем тоне проскальзывают нотки обиды. ― Буду примерной девочкой, а то не дай бог выставлю тебя в плохом свете.
― Не злись, Тань. Просто встань на мое место. Если бы тебе заявили во всеуслышание, что я находился с какой-то девчонкой, тебе было бы приятно?
Я не стала отвечать, так как понимаю, что мои слова могут спровоцировать новый конфликт, а я слишком истощена, чтобы тратить оставшиеся нервы.
― Да, ты прав. ― Быстро отстегиваю ремень безопасности и открываю дверь. ― Спокойной ночи. Удачно съездить.
Выхожу из автомобиля, аккуратно хлопаю дверью и быстро направляюсь к своему подъезду. Слезы опять грозятся пролиться из моих глаз. Мне больно, обидно и неприятно. Я никогда не давала повода Дани стыдиться меня и всегда старалась быть хорошей, угождать ему во всем. Возможно, мое поведение «быть удобной» сыграло со мной злую шутку, и теперь мне приходится пожинать свои же плоды. Но я люблю его. Полюбила с той самой минуты, как впервые увидела на выпускном вечере.