Простояв на одно месте несколько минут, я взялась за ручку и толкнула деревянную дверь. Пересекла внутренний двор и зашла на крыльцо, стараясь прислушаться к звукам, доносящиеся из-за двери, но ничего, кроме телевизора, не услышала. Успокоив себя, я зашла внутрь и громко поздоровалась с родителями:
― Привет, мам! Привет, пап.
― Здравствуй, дочка, ― тепло меня поприветствовала мама и принялась вытирать влажные руки полотенцем. ― Давай, скорее переодевайся, мой руки и за стол. Сегодня на обед уха.
Я вздрогнула. Фу, терпеть ее не могу, но и маму обижать не хотелось, она ведь так старалась.
― Конечно, мамуль, я сейчас. ― И я побежала к себе в комнату.
Пока неспешно приводила себя в порядок, переложила школьные принадлежности, решив подготовиться к завтрашним урокам заранее, а на потом оставить только выполнение домашнего задания. Напевая про себя детскую песенку, я резко застыла на месте, так как услышала яростный крик отца:
― Ты что за бадью сварила?
Приглушенный ответ мамы я так и не разобрала.
― Ты меня отравить решила, тварь? Или считаешь, что я какой-то скот, что меня можно скармливать этим дерьмом?
― Сереженька нет, ты что? Я не хотела… ― Теперь уже я четко уловила, как мама сквозь слезы пыталась убедить отца.
― Ты, сука, нихуя не умеешь делать! Я живу будто в свинарнике, жру всякую парашу!
И мои глаза стали больше от шока, когда я услышала звон стекла, а затем что-то тяжелое приземлилось на пол. Секунда тишины, глухой стон мамы и слова отца:
― Сдохни, сука.
Боже… Он… Он что… МАМОЧКА!
Я закрыла рот руками и тихо заревела, до меня, словно сквозь туман, доносились кашель и хрипы мамы. Я не знала, что мне делать. И мне было очень-очень страшно. Постояв еще мгновение в своей комнате, я рванула к двери, со всей силы открыла ее и побежала в гостиную, застав самую страшную картину в моей жизни, которая навсегда отпечаталась в моем сознании. Отец сидел на моей маме и со всей силы ее душил.
Нет… НЕТ!
Она пыталась его остановить, но он даже не обращал внимания на ее движения. Его взгляд стал диким, словно все человеческое просто напросто покинуло его. Что я чувствовала в тот момент ― не описать словами. Набрав в свои легкие побольше воздуха, я закричала:
― ПАПА, НЕТ! ― И заплакала еще сильнее.
Он перевел животный взгляд на меня, но продолжал душить маму, пока она окончательно не ослабла, и ее руки безвольно не стукнулись об пол.
Мама…
Я посмотрела на нее, до сих пор не веря в происходящее: налитые кровью глаза мамы были открыты и смотрели в пустоту, кожа лица приобрела синий оттенок, а рот так и застыл в немом крике.
Мама, очнись, пожалуйста. Мамочка…
Затем в доме раздался мой нечеловеческий вопль. Отец резко вскочил, в два шага добрался до меня, размахнулся и сильно ударил по голове, отчего меня унесло назад. И я потеряла сознание…
Вырвавшись из жуткого воспоминания, я закрываю лицо руками и начинаю рыдать.
Глава 7
Истерика накатывает на меня волнами. Я отчаянно цепляюсь за мысли о необходимости провести дыхательную гимнастику, найти якорь, запереть и, наконец, отвлечься от гнетущих меня воспоминаний, разрушающие мой хрупкий, построенный на боли, мир.