Я опять стону. Третий раз за последние часы.
― Ты невыносима, ― произношу я, когда подходим к двери кабинета.
― Потом расскажешь, какой он в постели, ― со смешком говорит Катя, и я ударяю ее кулачком в плечо. ― Ой, ты чего дерешься, Халк недоделанный? ― А затем громко смеется. Вот дурочка.
― Вот не надо мне тут романы приписывать, бога ради! На самом деле я боюсь. После слов Марка Александровича я не на шутку испугалась. Не слишком они поторопились с выбором моей кандидатуры?
― Ну началооось. ― Закатывает глаза Катя. ― Таня, давай прекращай это свое самоедство. Ты врач!
― Пока нет, ― парирую я.
― Ну, будущий. Ты должна смотреть трудностям в лицо и махать перед ними трусами.
― Что?
― Да это моя речь для поддержки твоего морального духа, ― торжественно заявляет она.
― Очень впечатляюще. ― Качаю головой и улыбаюсь.
― А то! Катя Быстрова на язык очень скора! О, етить я поэт. ― Подруга опять смеется, и я присоединяюсь к ней.
А затем мы входим в аудиторию, но я почему-то сейчас думаю не о Дане, совсем не о нем.
Я буду рядом.
Глава 8
― Марк Александрович, прежде чем мы с вами начнем, хотела вас предупреди… ― Захожу я в кабинет и громко говорю, но запинаюсь, понимая, что никого нет. ― Марк Александрович? ― зову я, еще больше повышая голос и надеясь, что он в соседнем кабинете. В ответ тишина. Видимо, он отлучился. Тогда воспользуюсь моментом и сбегаю в уборную.
Я поворачиваюсь к выходу, но дверь резко открывается, и в меня врезается преподаватель, неся в руках папку с бумагами. Из меня выбивает дух. Ох, какой же он твердый! Столкновение наших тел настолько сильное, что я ударяюсь лбом о его челюсть, и следом меня рикошетит назад. Марк Александрович бросает папку, отчего бумаги разлетаются в разные стороны, и хватает меня своими большими руками за талию, резко прижимая себе. О, боже. Лоб саднит, сердце колотится, дыхание рваное, пульс зашкаливает. Но меня волнует кое-что другое ― его руки, что крепко удерживают меня. Его тело, пылающее жаром. Его горячее дыхание, касающееся моего лица. Его стремительно темнеющие глаза. Его губы, которые становятся все ближе и ближе. Я словно кролик перед удавом ― заворожена и не могу пошевелиться.
Таня, очнись!
Словно от пощечины, я резко дергаюсь назад и вырываюсь от хватки Марка Александровича. Пунцовая до кончиков волос, опускаю взгляд и заламываю руки, не смея от стыда посмотреть на мужчину. Он прочищает горло и хриплым голосом говорит:
― Прошу прощения, Таня, за свое поведение. Больше этого не повторится.
― М-марк Ал-лександрович, ― шепчу я, ― я…
― Как я и сказал, я виноват. Чуть не совершил чудовищную ошибку в стенах университета.
Я до сих пор не знаю, куда себя девать. Понимая, что он ждет моего ответа, лишь слабо киваю.
― Больше такого не повторится… пока ты сама меня не попросишь.
В ошеломлении поднимаю взгляд и во все глаза смотрю на преподавателя.
― Вы же это не серьезно… Марк Александрович, у меня есть парень, и я его люблю.
― Я буду ждать, Таня. Запомни это. А теперь нам с тобой нужно работать, не возражаешь? ― И начинает собирать бумаги. А я все так же стою и смотрю на него несколько секунд, и только потом до меня доходит, что нужно помочь. Присаживаюсь рядом и аккуратно подбираю листы. Собрав небольшую стопку, протягиваю преподавателю. Он молча забирает бумаги, встает и подает мне руку. На мгновение посмотрев на его ладонь, протягиваю свою, и он нежно берется за нее, помогая мне встать. Затем мы направляемся к его рабочему столу. Марк Александрович берет для меня стул и ставит рядом со своим. Я робко присаживаюсь и жду дальнейших инструкций. Пока мужчина перебирает листы, я пытаюсь придти в равновесие. Мои мысли будто сошли с ума. Что мне делать? Нет, не тот вопрос. Как вообще такое возможно?
― Марк Александрович.
― М? ― Отрывает взгляд от бумаг и смотрит на меня своими пронзительными голубыми глазами. ― Мы с тобой договаривались, когда мы наедине, ты зовешь меня Марк. Не расстраивай меня, Татьяна.
― Простите… Марк, я не буду юлить, а сразу спрошу прямо: что это было?
― Ты о чем? ― наигранно спрашивает он.
― Вы знаете, о чем я! ― нервно выкрикиваю я и снова краснею, пряча взгляд. ― То, что вы мне сказали… Это не правильно. У меня есть парень. Вы не можете вот так пошатнуть мою привычную жизнь своим заявлением. Это выходит за рамки вашей этики, да и моих моральных принципов. Вот что мне теперь делать? Мне даже в глаза стыдно вам после этого смотреть. Зачем вы так со мной…