― Думаю, тут дело в нашей профессии ― он просто научился себя очень хорошо контролировать, ― говорю я и делаю глоток кофе. Катя вторит моему движению и смотрит на часы, висящие на стене.
― Так, времени еще достаточно. ― Подруга тянется за конфеткой в вазе и разворачивает фантик. ― Вопрос четвертый: что ты ему ответила?
― Сказала правду, что я люблю другого.
Катя фыркает, отчего награждается моим недовольным взглядом. Она лукаво улыбается в ответ и съедает конфету, запивая горячим напитком. Мы некоторое время молчим, погруженные в свои мысли.
― Если честно, это просто невероятно, ― заявляет подруга. ― Никогда бы в жизни не подумала, что Марк ― мечта почти всех девушек в университете, наверняка и в больнице, в которой часто оперирует, ― тайно влюблен в тебя. Это, на самом деле, ошеломляюще. Представляю, если бы эта тайна стала достоянием общественности, да от тебя тотчас избавились бы, гарантирую.
― Катя, пожалуйста, мне и так тошно. Ты не поверишь, но меня мучает совесть.
― Ну почему же не поверю? Как раз таки я не удивлена; это в твоем стиле ― быть всегда нужной, удобной.
― Катя! ― вскрикиваю я.
― А что, разве не так? ― Пристально смотрит на меня.
― Да так… ― сразу сдаюсь. Ведь она права, я действительно стараюсь быть необходимой. Из кожи вон вылезу, но помогу. А сейчас, попав в такую непростую ситуацию, не могу найти себе место. Удружил, конечно, Марк Александрович.
― Хочешь совет? ― спрашивает она. Я киваю. ― Оставь все так, как есть. Не накручивай, плыви по течению. Если честно, вероятность того, что ты будешь с Марком, равно девяносто девять процентов, а с Даней ― один.
― Ну почему? ― недоуменно спрашиваю я.
― Потому что я так чувствую, а ты знаешь, что мое чутье подобно гончей. Еще и за попу укусить могу.
Я громко хохочу от такого неожиданного заявления, Катя, несколько секунд глядя на меня, лишь слегка улыбается. Вот умеет она разрядить обстановку. Я всегда восхищаюсь ее острым умом и быстро выкрутиться из любой ситуации. И уж точно никогда не забуду тот случай в детстве с навозом. Эпик просто.
― Все, я пошла собираться, ― отсмеявшись, говорю я, встаю и иду к раковине. Вымыв чашку, ставлю ее сушиться и направляюсь в свою комнату.
― Надень что-нибудь сексуальное!
― Зачем? ― Останавливаюсь я.
― Таня, мне тебя что, учить необходимо? Я сказала ― надень. Так надо.
― Странная ты. Мы идем на занятия, а не развлекаться.
― Таня. ― Слышу предупреждающие нотки. ― Я тебя прошу. Надень.
― Да зачем? ― В ответ тишина. ― Ладно, хорошо. То красное платье, которое я надевала на вечеринку в прошлом году, пойдет?
― А ты разве не растолстела с тех пор? ― изобразив саму невинность, спрашивает она меня.
― Чего??? ― Мое негодование растет с каждой секундой.
― Да шучу я, боженьки мои. Иди уже, ― отмахивается от меня Катя и достает свой телефон, полностью сосредоточив на нем все свое внимание.
Не теряя времени даром, я надеваю платье, которое на мне сидит словно вторая кожа, длиной чуть выше колена, с квадратным вырезом в области декольте и широкими бретелями, собираю волосы в хвост, подкрашиваю ресницы и наношу на губы красную помаду. Осмотрев свою прибранную спальню, беру сумку с конспектами и возвращаюсь на кухню.
― Я готова! ― громко заявляю и жду вердикт своей подруги.
― Волосы распусти, ― даже не глядя на меня, бормочет Катя, ― и обуй красные босоножки. Я знаю, они у тебя есть, так что не отлынивай. Никаких балеток. ― Она поднимает на меня взгляд, убирает телефон в карман джинс и подходит ко мне. ― Ты у меня самая красивая, ― неожиданно тихо шепчет и крепко обнимает.
На мои глаза наворачиваются слезы. Мне так чертовски приятно слышать эти слова именно от нее.
― А я люблю тебя, моя сестренка, ― говорю я ей на ушко. ― Все, пойдем, иначе я залью свою квартиру, и соседка снизу устроит мне а-та-та.
― Не переживай, у тебя есть я, и а-та-та будет ей, если она хоть слово плохого скажет в твой адрес, ― воинственно заявляет Катя, приподнимая подбородок.