― Да я и не собиралась, ― отвечаю я, ― но дай мне время, хорошо?
― Хорошо. ― Расслабляется Рома и нежно обнимает меня, а я его прижимаю к себе в ответ. ― Спасибо тебе.
Он чмокает меня в щеку. Я вижу, как Катя нежно улыбается нам, в ее глазах столько счастья, и я понимаю, она рада тому, что мы с ее парнем в прекрасных отношениях. Я помню, как она мне однажды сказала, что очень переживает из-за нашего будущего знакомства, но все прошло даже намного лучше, чем ожидалось.
Я улыбаюсь подруге в ответ, но меня внезапно прижимают спиной к твердой накаченной груди и целуют около уголков губ, шепча:
― Мне плевать. Я буду тебя обнимать и трогать. ― И резко отпускают, оставляя меня в оцепенении. Хотя не я одна нахожусь в прострации. Катя стоит с открытым ртом и смотрит, как парни отдаляются от нас.
― Что это сейчас было?
― Это я так просила Макса не прикасаться ко мне. ― Теперь я понимаю, что это настоящая катастрофа.
― Я смотрю, он прислушался к твоим словам, ― со смехом отвечает она. ― Подруга, у тебя очень насыщенная жизнь: Даня, Марк, Макс… Кто следующий?
― Дорогая моя, не смешно! ― дуюсь я, но присаживаюсь на свое место и приступаю к еде.
― А по мне, это забавно. Я тебя с Марком сватаю, а тут, оказывается, пишется новая история. ― Катя мило улыбается и смотрит на меня своим щенячьим взглядом. ― Что у вас с ним происходит?
― Зачем ты сказала про белье? ― перебиваю подругу и с укором смотрю на нее. ― Ты видела, что произошло с этим неадекватом?
― А я что? Я ничего. ― Вот она уже во всю смеется надо мной.
― Ух, паразитка. Ну ничего, я еще оторвусь на тебе, так и знай! ― И отправляю салат в рот.
― Столько обещаний… Ой, боюсь, боюсь! Но теперь при Максе точно не буду упоминать Марка, а то еще ненароком разразится война за сердце нашей Татьяны, ― пафосно говорит подруга. ― А Даниил будет стоять в сторонке и горько плакать. Вот так. ― И она начинает рыдать так красноречиво, отчего из моего рта выскакивает пища. Все, я больше не могу. Истерический хохот настигает меня, и теперь я не могу остановиться. Катя смеется вместе со мной, пока я пытаюсь собрать остатки пищи со стола.
― Чтоб тебя. ― Покашливаю я и хватаю стакан сока, делая глоток.
― А в это время Марк и Макс, как рыцари, с ведрами на головах будут дубасить друг друга в лучших традициях турнира. Я бы на это посмотрела. Футболист против врача. Очень горячо, не находишь?
― Я нахожу, что нам с тобой пора идти на занятия, ― говорю я, смотря на часы в стене пиццерии.
― Оу, а я уже и забыла. Если что, Рома за всех заплатил. ― Катя встает и ждет меня.
― Сколько я ему должна?
― У него и спросишь, я отказываюсь больше быть посредником. Вы ― два упрямых барана.
― Эй! ― возмущаюсь я.
― Ой, да, прости. Макс тоже. Все, пошли уже, а то точно опоздаем.
Я фыркаю, но хватаю свою сумку, и мы с Катей выходим с заведения.
Оказавшись в универе, мы посещаем оставшиеся занятия без происшествий. Марка я больше не видела, но у нас с ним встреча после пар. Так что я немного нервничаю. Придя к нему в аудиторию, я застаю его, сидящим за столом. Преподаватель что-то рьяно пишет у себя в журнале, но, услышав скрип закрывающейся двери, поднимает голову, молча оглядывает меня и улыбается.
― Решила сменить наряд? Надеюсь, причина была не во мне? ― интересуется он, закрывая журнал и откладывая его в сторону.
― Нет. Один ненормальный знакомый разлил на меня напиток, ― отвечаю я и присаживаюсь на стул рядом с ним. ― Спасибо.
― За что? ― спрашивает преподаватель.
― За стул. ― Улыбаюсь я. ― Что сегодня мы будем делать?
Марк словно ласкает меня взглядом и чуть шире улыбается.
― Доведем до ума нашу с тобой речь, ну и, собственно, отрепетируем. Боишься? ― Его лукавый голос определенно что-то делает с моей мозговой деятельностью ― она начинает работать сверхурочно, и не в пошлом смысле.
― Очень, Марк Александрович.
― Дерзишь. Ну хорошо. Тогда приступим.
И наша работа затягивается на три часа. Несмотря на усталость, мы с Марком успеваем прочитать вслух наши тексты несколько раз, и после каждого прочтения нам не нравилось то или иное слово или высказывание. Но мне понравилось взаимодействовать с ним. С Марком легко. Он умеет корректно исправить ошибки таким образом, чтобы не обидеть студента. Мне всегда нравилось ходить к нему на занятия. Видно невооруженным глазом, как он любит то, что делает, и это ощущается на наших занятиях.