По дороге мы ведем разговор на общие темы, пока не оказываемся внутри уютного заведения. Темный интерьер завораживает, панорамные окна притягивают взгляд, что даже не хочется отрываться от открывающейся красоты напротив.
― Это какое-то волшебное место? ― интересуюсь я, а сама осматриваю кафе, любуясь декором из дерева.
― Да, мы с родителями здесь часто бываем.
― Это очень здорово, что у вас такие отношения, ― говорю я, а сама немного завидую Марку.
― Да, тут я с тобой согласен, мне действительно с ними повезло. Но на этом, можно сказать, мое везение закончилось.
― Почему ты так считаешь? ― удивленно спрашиваю, а сама замечаю подходящего к нам официанта, и он как-то странно смотрит на меня, отчего по телу бегут неприятные мурашки.
Марк, наблюдая за мной, замолкает, затем переводит взгляд на парня.
― Что вы желаете? ― Странно, что я ощущаю подобное к незнакомому человеку, но все же немного отодвигаюсь к окну, лишь бы подальше от молодого человека.
― Татьяна? ― спрашивает Марк меня и приподнимает бровь.
― На ваше усмотрение, я вам полностью доверяю. Но все, кроме рыбы. ― Застенчиво улыбаюсь я.
― Я знаю.
― Откуда…
― Прости. ― И уже отвечает официанту: ― Нам две порции греческого салата, два стейка средней прожарки и два апельсинового сока. Пойдет? ― обращается он ко мне.
― Да, прекрасно, спасибо.
Официант записывает наш заказ и уходит, и я, не глядя ему вслед, сразу задаю Марку вопрос, который здорово меня взбудоражил:
― Откуда ты знаешь, что я не люблю рыбу?
Он загадочно улыбается, но качает головой.
― Прости, Танюш, но тут я тебе ничего не скажу, пусть это станет моим секретом.
― Ну почему? ― негодую я, на что он улыбается еще шире.
― Потому. Должна же быть во мне какая-то загадка, ― со смешком говорит он.
― Разве это не прерогатива женщин? ― Смеюсь я. Он такой интересный, оказывается. Хотя я знала, что с ним легко в общении, но испытав на себе его харизму, просто наслаждаюсь.
― А мы чем хуже? Нам тоже надо уметь привлекать к себе внимание. Одним шикарным телом далеко не двинешься.
― А у тебя оно шикарное? ― вырывается из меня, и я округляю глаза настолько сильно, что могу посоперничать с диаметром большой цистерны.
Марк наклоняется ко мне и смотрит так проникновенно, что ноги подкашиваются, хотя мне падать некуда ― я ж сижу, и патокой вливает мне свои слова:
― Я могу показать тебе не только свое великолепное тело, Таня…
― Ваш заказ, ― встревает в наш уже не деловой, а наполненный флиртом разговор официант. Он ставит перед нами блюда, а я краснею с каждой секундой. Это что за искуситель в халате?
Молча наблюдаем за работой парня и дожидаемся, когда он уйдет.
― Марк, тебе не кажется, что ты стал переходить черту дозволенного? ― в лоб спрашиваю я, скрестив руки на груди.
― Хм… Знаешь, на самом деле кажется. Я ведь обещал, что буду сдержаннее и не позволю себе аморальные действия. И какое-то время сдерживал свои обещания. Но… ― Он долгое время молчит, все так же глядя на меня.
― Но? ― нетерпеливо спрашиваю я.
― То невероятное сексуальное красное платье разрушило все барьеры. Увидев тебя в нем, я понял, что упускаю нечто важное в своей жизни. Понял, что за того, кого ты любишь, надо бороться, а не ждать у моря погоды. ― О, боги!
― Но ведь у меня парень…
― Ты думаешь, это меня остановит? ― усмехается Марк и качает головой. ― Моя Таня, ты еще многое не понимаешь.
― Ну, знаете ли! ― фыркаю ответ и отворачиваюсь от него.
― Не обижайся, милая, ― примирительно говорит он, но я и не думаю уступать. Я не маленькая девочка! И все прекрасно понимаю!
― И не подумаю. В следующий раз будете думать, что мне говорить, Марк Александрович!
― Обещаю, клянусь Гиппократом.
― Не тем клянетесь! ― парирую я.
― Может, мы приступим к трапезе, а уже потом, на полный желудок, ты выскажешь все претензии?
Я сначала смотрю на Марка, потом на еду, потом снова на него и, немного насупившись, начинаю кушать. На самом деле я уже изрядно проголодалась, и еда восхитительна, что еще больше вызывает у меня аппетит.