***
Последний день в Москве мы проводим в какой-то суматохе. С утра в ЦВК не протолкнуться. Такое чувство, что здесь происходит какая-то нереальная распродажа, а не закрытие форума.
― Да чтобы я сюда еще раз поехала, ― бурчу себе под нос, но Марк, имеющий сверхчувствительные локаторы ― не иначе ― ухмыляется.
― Потерпи. Нам немного осталось. Как только представители власти выступят с речью о том, как необходимы новые технологии и насколько важно финансировать мед. университеты, чтобы взращивать новых толковых специалистов, мы уйдем, хорошо?
― А как же результаты? ― недоумеваю я.
― С нашим начальством свяжутся в случае получения этого самого финансирования. ― Пожимает он плечами, словно все, что на данный момент происходит, на самом деле не важно.
― Марк Александрович, так нельзя! ― возмущаюсь в ответ.
― Ты еще не поняла? ― тихо говорит Марк. ― Для меня важна ты и твое благополучие. Если тебе сейчас тяжело здесь находиться, мы уйдем. Хотя вчера было исключение, нам все же необходимо было выступить.
― Вы и так сделали для меня многое. Мы один раз покинули это мероприятие, хотя не должны были. Давайте лучше останемся, у нас все равно еще целый день впереди. ― Смущаюсь я, потупив взгляд. Уверена, мои щеки приобрели красноватый оттенок.
― Хорошо, как скажешь. И, Таня, ― еще тише произносит слова Марк, ― это самое меньшее, что я мог для тебя сделать. Поверь, я хочу ради тебя перевернуть весь мир, если ты мне только позволишь. Но нам лучше продолжить этот разговор позже, потому что сейчас, видимо, выйдет моя мама.
Я резко поднимаю взгляд и с неверием смотрю на преподавателя.
― Она тоже будет выступать? ― громко шепчу я.
― Бери выше. Будет объявлять университеты, которые в первую очередь получат гранты. А, вот, кстати, и она. ― Он смотрит на сцену, и я сразу обращаю свой взор на женщину, идущую к микрофону.
Для своих лет Наталья Андреевна выглядит просто невероятно. Стройная блондинка невысокого роста и милой улыбкой начинает речь. Ее голос настолько нежный и вкрадчивый, что сразу ощущаешь какое-то спокойствие внутри. Чувствуются прекрасные ораторские способности, что неудивительно для такой высокой должности.
Пока я наслаждаюсь невероятным голосом, как чувствую прикосновение руки Марка и перевожу на него взгляд, ожидая объяснений.
― Идем, нас объявили. ― И тянет меня за собой. Сквозь гул аплодисментов мы пробираемся к сцене, и я не сразу соображаю, что вообще происходит.
― Поприветствуйте первых победителей нашего гранта, ― говорит Наталья Андреевна и подходит к нам, пожимая руки и тепло улыбаясь. ― Очень приятно познакомиться с тобой, Танюша, ― торопливо говорит она.
― Мне тоже! ― отвечаю я с энтузиазмом и отпускаю руку.
Женщина подходит к своему сыну и протягивает ладонь, которую Марк принимает с особой нежностью. Не знаю, видят ли другие, но я замечаю точно.
Затем нам вручают цветы и сам грант, Марк берет ответное слово, в котором благодарит за доверие, и мы уходим со сцены.
Только спустившись вниз, он ведет меня прямиком к выходу.
― Не будем здесь больше задерживаться.
― А вы не думаете, Марк Александрович, что злоупотребляете своими полномочиями?
― Вот как? ― Он приподнимает одну бровь и с любопытством смотрит на меня.
― Да! ― заявляю я. ― Уж слишком вы пренебрегаете планами форума. Но хотя бы мы выступили, и на том спасибо.
Марк качает головой и улыбается.
― Ты сейчас меня выставляешь каким-то несерьезным. Хотя… ты на меня плохо влияешь, поэтому это сугубо твоя вина. ― Он даже и не думает останавливаться. ― Кстати, это тебе. ― Вручает мне свой букет.
― Ох, спасибо… ― И до меня только сейчас доходит: ― Как это я виновата? Объяснитесь!
Сказать, что я в шоке, ― ничего не сказать! Вот это наглость в полную литровую капельницу!
― Мне нравится, когда ты злишься, ― дразнит он, и мы уже оказываемся у выхода.
Пройдя через пост, выходим из ЦВК и ненадолго останавливаемся, ожидая такси.
― Марк, я жду. ― Не собираясь заканчивать этот разговор, я смотрю на преподавателя.