― Это радует, ― отвечаю ему, непроизвольно сжимая кулаки.
― Эй, ― Катя тянет ко мне руку, ― все хорошо. За ним наблюдают. Если он опять к тебе сунется, ему мало не покажется, правда, Ром?
― Отвечаю. За тебя мы любого порвем. Ничего не бойся. ― Рома снова встречается со мной взглядом через зеркало и затем смотрит на дорогу.
― Я знаю, что с вами буду в безопасности и обещаю не забивать голову. ― Сжимаю в ответ руку Кати и отпускаю.
Дальше мы едем в тишине, но совсем ненадолго. Стоит нам увидеть очертания домов, как Катя начинает распределять между нами троими обязанности.
― Катя, а разве никто не собирается нам помогать? ― удивленно спрашиваю я.
― Так никого не будет для помощи, остальные подтянутся ближе к вечеру. И вот поэтому у нас будет два часа на то, чтобы все сделать в лучшем виде. ― Подруга смотрит на Рому, на что тот лишь кивает.
Ну и ладно, справимся, так справимся. Не впервой.
Подъехав к дому, мы разгружаем машину и несем все необходимое внутрь. Дача просто шикарная. Современная, с баней и сауной. Если изначально казалось, что мы не успеем подготовить продукты и пожарить шашлыки к приезду других ребят, то просто не верили в свой успех. Все сделали вовремя.
Наступает самый разгар нашего веселого вечера, где я без конца принимаю поздравления. Я честно пытаюсь расслабиться, но мысли о Марке меня никак не оставляют. Он еще на операции, я точно знаю, иначе давно бы мне написал. Хотя не понимаю, откуда такая уверенность.
― Таня, иди сюда! ― кричит Катя, и я поворачиваюсь к ней.
― Что?
― Там кое-кто пожаловал, ― заявляет она с широкой улыбкой.
― Ну и кто этот человек, отчего ты не называешь его имени? ― Подхожу к ней, а затем поворачиваюсь в сторону калитки, где стоит Макс и пожимает руку Роме.
Мое сердце делает кульбит.
― Что, подружка, дар речи потеряла? ― Хихикает эта заноза. В ответ я ударяю ее локтем по руке. ― Ой! Больно же! Да по тебе укол от бешенства плачет!
― В следующий раз будешь знать, как меня подкалывать, ― ворчу я и ухожу на веранду, с которой открывается вид на темнеющий лес.
Мне всегда нравилось это место. Оно дарит чувство покоя и умиротворения. Хотя так было до сегодняшнего дня. Пока я дрейфую в своем сознании, чувствую вибрацию телефона в руках.
Марк Александрович: Танюша, я только с операции. Все прошло успешно. Устал дико, но оно того стоило. Я пропаду на какое-то время, так что не теряй в случае чего. И прости, что не попрощались должным образом. Добрых снов.
Я: Я очень рада, что все хорошо! Отдыхайте, Марк Александрович, вы заслужили J. Спокойной ночи.
Марк Александрович: J.
Судя по последнему сообщению, у него совсем нет сил. И только сейчас я понимаю, что по-настоящему расслабляюсь. До чего же теперь легко.
― Скучаешь, малышка? ― Стою на месте, не смея пошевелиться. Мое дыхание сбивается, но я всячески стараюсь не показать, как он на меня влияет.
― Мне было весело, пока ты не оказался рядом, ― безэмоционально отвечаю я и отхожу от Макса подальше, лишь бы не чувствовать его головокружительный аромат.
― Неужели я настолько тебе противен? ― Что я слышу? Недовольство?
― Много чести, знаешь ли, ― фыркаю я и иду к Кате, вдруг ей нужна моя помощь?
Но мое предложение сделать хоть что-нибудь напрочь отвергают. С Максом стараюсь больше не сталкиваться, хотя постоянно чувствую на себе его взгляд, что иной раз хочется передернуть плечами. Так проходит час, два, три часа. И уже ближе к одиннадцати вечера понимаю, что больше не могу находиться здесь и просто валюсь от усталости.
― Катя, ― зову подругу, которая сидит у Ромы на коленях, ― я поеду домой.
― Как? Уже? ― удивляется она.
― Да, я после дороги не такая активная, хотя медаль заслужила.
― Может, ты останешься с нами? ― спрашивает Рома. ― Переночуешь здесь, а завтра поедем все вместе.
― Ой, нет. Прекрасно осведомлена, что вы будете гулять до утра, а я хочу хорошенько выспаться и желательно в своей постели. Я сейчас позвоню Дане, он обещал меня забрать.