Любимый: Хорошо, я дам тебе время. До связи.
Я громко выдыхаю, переводя взгляд на безоблачное небо, которое постепенно начинает приобретать синеву. Смотрю на алый закат, и улыбка появляется на моих губах. Думаю, Катя оказалась права, что наши отношения с Даней стали заходить в тупик. А после поцелуя с Максом… я сама поставила точку, теперь же необходимо набраться мужественности и сил, чтобы во всем признаться и отпустить того, кого любила долгие годы. Но что больше меня удивляет, так это то, что я не понимаю, какие конкретно чувства преобладают надо мной. Вроде бы сердце должно разрываться от потери любимого человека, от измены, моего предательства, но я лишь чувствую какой-то несвойственный для меня покой. Хотя и относительный.
Я уже преодолеваю середину своего пути, как позади себя слышу гул мотоцикла. Невольно оборачиваюсь на шум, и прямо передо мной останавливается спортбайк. И когда водитель, облаченный в кожу, снимает с головы шлем…
― Ты что, следишь за мной? ― возмущенно спрашиваю я, на что Макс нахально, ну кто бы сомневался, улыбается.
― Поверь, малышка, это мне без надобности. ― Он пожимает плечами.
― Что ты этим хочешь сказать? ― Скрещиваю руки на груди и жду ответа.
― Ты же девочка умная, должна сама все понять. ― Подмигивает Макс и слезает с байка.
― Катя, ― мрачно говорю ему, и ответом мне служит его широкая улыбка. ― Ну, только вернусь, я ей устрою!
― Не понял, ― хмурится Максим, ― откуда вернешься?
― А вот это не твое дело! ― отвечаю ему и отворачиваюсь, желая поскорее уйти, пока тут, на месте, не померла от скакавшего давления. Оно наверняка тысяча восемьдесят на триста пятьдесят, не меньше.
― А ну, стой! ― Этот ненормальный хватает меня за руку, тянет на себя и затем целует, проникая своим языком мне в рот. Вчера, при первом поцелуе в лесу, простонал он, теперь же стон издаю я. Боже, какой он вкусный! Но внезапно ворвавшаяся мысль о предстоящем расставании с Даней вмиг остужает меня, и я вырываюсь из хватки, сжимавшего меня, Макса.
― Нет… ― выдыхает он. ― Дай мне еще насладиться.
Не дожидаясь моего ответа, снова соприкасается со мной теплыми, мягкими губами, но на этот раз поцелуй настолько нежный, что моя голова начинает описывать круговые пируэты, будто меня повесили на веревке и мотают в разные стороны.
― Хватит, Максим, ― стону я, и он меня слушает, медленно отстраняясь от меня.
― Таня, нам надо серьезно поговорить.
Я мотаю головой, делая шаг назад.
― Нет, пока нет. Мне нужно время, и ты его дашь, желаешь этого или нет. ― Это необходимо мне.
Он играет жевалками, явно недовольный моим ответом, но и я не отступлю. Проходит сколько времени? Вечность? Но, в конце концов, он кивает.
― Хорошо, я дам тебе время. ― И резкое: ― А теперь садись.
Я удивленно смотрю на него.
― А тебе, случайно, сальсу не станцевать?
― В халатике медсестрички? Почему бы и нет. Но не здесь. Я не позволю, чтобы всякие утырки пялились на тебя. ― Стреляет в меня тяжелым взглядом.
― Эй, коней попридержи! Я не твоя, чтобы ты говорил такие вещи!
Макс сокращает между нами расстояние и наклоняется ко мне, смотря прямо в глаза.
― Моя. Запомни это, иначе мне придется вбивать в тебя эту простую, но такую жизненно необходимую истину.
Я громко фыркаю.
― Это тебе к Петросяну, он тоже шутки пишет.
Макс наклоняет голову набок, и от интенсивности его взгляда я начинаю потихоньку растекаться лужицей.
― Ох, жду момента, когда этот сладкий ротик будет говорить совершенно другие вещи, ― ухмыляется он.
Я мгновенно вспыхиваю.
― Не дождешься!
― О чем ты подумала, развратная девчонка? ― Прищуривается этот дурак и начинает смеяться.
― О том, чтобы тебя кастрировать! У меня есть друг ветеринар, он хороший специалист, кстати. Очень нежно подходит к процессу. Пять секунд, и проблема решена. ― Не остаюсь в стороне, ибо нечего меня злить.
― А я испугался. Умеешь же ты страху навести, маленькая лгунья, ― говорит Макс, выхватывает мою сумку, затем резко меня подхватывает и забрасывает на плечо.