― Отпусти, ненормальный! ― Но кто меня слушает.
Преодолев некоторое расстояние, он присаживает меня на сиденье, надевает запасной шлем, возвращая мою вещь, и садится за руль сам.
― Держись за меня крепко, котенок, мы прокатимся с ветерком. ― Максим надевает шлем и только потом заводит двигатель.
Я трясущимися руками обнимаю его за талию и крепко прижимаюсь.
― Полегче, малышка, так и раздавить недолго. ― И я слегка ослабляю хватку. ― Готова?
Я отрицательно качаю головой.
― Тогда поехали. ― Макс начинает газовать, и мы выезжаем, набирая скорость навстречу закату и, такое складывается ощущение, новой жизни.
Интересно, он забыл о том, что я сказала о своем будущем возвращении? Надеюсь, что да, иначе столкновение с Марком принесет разрушительное торнадо. А я совершенно не готова. Ни к чему.
Глава 18
Ух, вот это да! Отдавшись скорости, мы просто летим, ощущая мгновение счастья. Навстречу ветру. Вслед за солнцем. С каждой секундой я чувствую, как расслабляюсь. Уже не с такой интенсивностью прижимаюсь к Максу, а через время и вовсе его отпускаю. Улыбнувшись, раскидываю руки в стороны и негромко кричу, и Максим, видимо, услышав меня, немного прибавляет скорость.
До меня начинает доходить, что мы движемся не к моему дому, а поворачиваем в другую сторону, где улицы начинают сменяться лесным массивом. И только здесь я начинаю по-настоящему ощущать свободу. Чувство эйфории. Как же хорошо!
Мы останавливаемся на возвышенности и слезаем с мотоцикла, устремив взгляд к заходящему за горизонт солнцу. Я делаю шаг вперед и всматриваюсь в поистине прекрасную даль, обняв себя руками. Но вдруг чувствую, как Макс накидывает на меня кожаную куртку, пропитанную его будоражащим запахом, и зарываюсь носом, глубоко вдыхая уже такой любимый аромат. Как мне описать, что я чувствую? Как выпустить на волю то, что так давно из сердца рвется?
― Танечка. Моя. ― Максим прижимается ко мне всем телом и настолько сильно сдавливает в своих тисках, будто сейчас я куда-нибудь исчезну.
― Я завтра уезжаю. На все лето, ― шепчу в теплый воздух, а сама зажмуриваюсь, готовясь к нашествию моральных тумаков. Кстати, и не зря.
Он напрягается и еще сильнее прижимает к себе, отчего мне становится не то что не комфортно, а откровенно больно.
― Ох, я сейчас умру! ― пищу я.
― Ты же будущий врач, знаешь, что не умрешь, но вполне сейчас отхватишь у меня по самые помидоры, пока не расскажешь мне о своей поездке, ― цедит Макс.
― У меня практика, и я обязана ее пройти! ― восклицаю я.
― И где будет проходить твоя практика? ― терпеливо спрашивает он.
― Не скажу. И не возражай! Мне нужно побыть вдали от всех вас, все переосмыслить, подготовить себя.
― К чему? ― спрашивает он.
― К изменениям. Меня работа в больнице ждет, между прочим! ― Поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза, которые мерцают ярко-голубым. ― Максим, я… ― сглатываю ком в горле и продолжаю, связав свою мысль воедино, ― я не хочу, чтобы кто-то ко мне приезжал.
Он смотрит на меня, поджав губы.
― Не хочешь.
― Нет. ― Мотаю головой.
― Я не знаю, что в твоей прекрасной голове происходит, но уважаю твое решение. Если ты желаешь все лето не давать о себе знать, ― Макс протягивает руку, заправляя выбившуюся прядь за ухо, ― я подожду. Но знай, что я не очень терпеливый человек.
― Так говоришь, будто между нами все решено, ― усмехаюсь на его слова.
― Ты просто не хочешь принять свою принадлежность мне.
― Ой ли? Я смотрю, самонадеянность ― твое второе имя? Максим, я все еще нахожусь в отношениях, но продолжаю снова и снова падать ниже плинтуса. И как бы мне ни было хорошо с тобой, каким бы ни был наш поцелуй, насколько бы ты ни волновал меня, я поступила очень и очень подло. Как тебе? Обнимать ту, что предала другого?
― Таня, ― он хватает меня за плечи и слегка встряхивает, ― ты не права.
― Нет, я как раз таки чертовски права. И мне с этим жить, понимаешь? Нужно время, много времени, а здесь как нельзя кстати подвернулась прекрасная возможность побыть с собой и решить, что делать дальше. В этом ты мне уж точно не товарищ. Никто мне не поможет, только я сама.
Максим опускает голову и тяжело дышит.