― Ладно, пусть будет по-твоему. Я постою в стороне, но если узнаю, что этот ублюдок причинил тебе боль…
― Ты это говоришь о Дани? ― недоумеваю я.
― Да. Если он тебя хоть пальцем тронет, я его в порошок сотру, ― зло говорит он.
― С чего такие выводы? Он не такой…
― Мне-то не рассказывай, ― обрывает Макс и отворачивается от меня.
― Максим? Я чего-то не знаю? ― тихо спрашиваю его, касаясь ладонью его плеча.
― Нет, малышка, пока это не стоит твоего внимания, раз уж ты покидаешь нас на месяцы. Ладно, поехали, тебе надо отдохнуть перед дорогой. ― Макс берет меня за руку и ведет к спортбайку.
Мы молча выдвигаемся в путь, и я уже с улыбкой обнимаю Максима и опираюсь щекой о его горячую спину. Господи, прости меня, но я только сейчас по-настоящему понимаю, как люблю его…
***
Я смотрю на мимо пролетающие деревья с окна автомобиля. В салоне играет расслабляющая музыка. Марк сосредоточенно смотрит на дорогу, но его плавное вождение меня сильно подкупает. Не люблю, когда делают резкие повороты. Начинает быстро укачивать, а это ощущение не из приятных.
― Танюша, если возникнут какие-то вопросы, не стесняйся ― пиши, звони. Если что-то с тобой произойдет серьезное, сразу сообщай, я незамедлительно приеду.
― Не надо, Марк, правда. Я справлюсь, ― уверяю его.
― Возражения, как всегда, не принимаются. Мне так будет спокойнее. Хорошо? ― Он на мгновение смотрит на меня, а затем снова на дорогу.
― Да, хорошо, в случае чего, я сразу свяжусь с тобой. ― Но делать я, конечно же, этого не буду.
― К сожалению, мне необходимо вернуться обратно к обеду, но максимально приложу все усилия для помощи. Любой, какая понадобится.
― Отговаривать тебя все равно бесполезно, поэтому я буду рада абсолютно любой помощи. Кстати, что с мальчиком?
― Ах, да. Когда меня привезли на операцию, Костя был в крайнем тяжелом состоянии. Авария оказалась страшнее, чем я предполагал. Чудо то, что парень вообще выжил. Множество переломов и повреждение внутренних тканей. Но пришлось хорошо попотеть при операции на позвоночник. Пацан ходить будет, я приложил к этому максимум усилий. Теперь ему предстоит долгий период реабилитации. Мэр все это время находился за стенами операционной. Когда я вышел к нему и сообщил положительные новости, он заплакал и обнял меня. ― Марк смущенно улыбается. ― Но мне было немного не до сентиментальных моментов, сама понимаешь. Мое первое желание было позвонить тебе и поскорее оказаться в постели. Тоже желательно с тобой.
― Марк! ― возмущаюсь я.
Он смеется в ответ.
― Мы уже подъезжаем, милая моя. Сначала посетим больницу, потом поедем осматривать дом, согласна?
― Да, ― отвечаю ему и прищуриваю взгляд. ― Марк, ты стал слишком откровенным, не находишь?
― Все из-за тебя, ― говорит он. ― И мне это нравится.
Я закатываю глаза и обращаю внимание на приближающийся поселок. Уже с дороги вижу двухэтажное кирпичное здание, и, как понимаю, именно оно является больницей. И не ошибаюсь. Марк едет прямо туда.
Оказавшись внутри, мы встречаем заполненные пациентами коридоры. На нас косо смотрят, словно перед людьми предстали инопланетяне. Я невольно ежусь от пристального внимания. Классика: здесь все друг друга знают, а тут появляются новые лица, да еще и идут в кабинет заведующего. Вот как раз и он. Без стука мы сразу входим внутрь, и нас встречает мужчина лет пятидесяти с пышными черными усами. Это первое, что бросается мне в глаза. С учетом того, что я вообще редко вижу у противоположного пола усы.
― Марк, здравствуй! ― Поднимается заведующий, подходит к моему преподавателю и сердечно обнимает. ― Безумно рад тебя видеть.
― И я вас, Герман Анатольевич. ― Обнимает его в ответ Марк и широко улыбается. ― Как вы тут? Я привез вам нашу лучшую студентку. ― Указывает на меня.
― Здравствуйте! ― приветливо здороваюсь с этим забавным мужчиной.
― Очень рад, Татьяна. Много о вас наслышан и счастлив, что именно вы будете работать с нами. Надеюсь на плодотворное сотрудничество. ― Он протягивает мне свою ладонь, и я отвечаю на рукопожатие.