― Танечка, малышка, вернись ко мне. ― Сквозь гул до меня доносятся мужской голос, который кажется до боли знакомым и таким необходимым. ― Прошу, вернись. Я здесь, слышишь? Я рядом. Сфокусируйся только на мне. Слушай мой голос.
Я отчетливо начинаю ощущать, как мои руки и плечи неторопливо и нежно потирают, как касаются губами моих губ, щек, век. Как шепчут ласковые слова, прося делать глубокие вдохи. Я прислушиваюсь, мое зрение постепенно проясняется, дыхание и сердцебиение вскоре восстанавливаются. Теперь же могу мыслить ясно и отчетливо осознавать, что я нахожусь в объятиях того, кто мне так необходим.
― Максим… ― тихо произношу его имя и слегка отодвигаюсь от него. Только сейчас замечаю, что я сижу у него на коленях.
― С возвращением, ― с тревогой смотрит на меня. ― Ты как?
― Уже лучше. Спасибо тебе. Как… Как ты узнал? Так быстро приехал…
― У Кати. Она тоже рвалась, но времени не было. Я гнался как мог, ― отвечает он, все также не сводя с меня взгляда голубых глаз.
― Ты сразу нашел дом, ― утверждаю я.
― Я знаю этот поселок как свои пять пальцев. На самом деле, дом бабушки Лиды не так-то легко забыть, ― с кривой улыбкой говорит Макс.
― Ты ее знаешь?
― Отчасти, ― отвечает он уклончиво, затем приподнимает меня и пересаживает на кровать, пока сам направляется на кухню. ― Я заварю тебе чай.
― Макс, ты мне что-то не договариваешь, ― говорю ему, но не спешу вставать ― я слишком слаба.
― Пока не будем об этом. Расскажу позже, когда мы оба будем к этому готовы, хорошо?
― Готовы к чему? ― не понимаю я.
― К переменам. ― Макс возвращается с кружкой чая, и я с благодарностью принимаю, ощутив сладкий вкус.
― Спасибо тебе за все. ― Сделав еще один глоток, решаю спросить: ― Сколько ты гнал?
Макс хмыкает.
― Неважно. Главное, что успел.
― Но атака все равно прошла бы. Ведь она у меня не в первый раз.
― Я знаю.
― Откуда? ― От шока я распахиваю глаза.
― Оттуда, откуда про мою такую интересную кличку, ― невесело ухмыльнувшись, отвечает он.
Я медленно встаю с кровати, ошеломленная догадкой, которая совсем выбивает меня из колеи, и отхожу на пару шагов от смотревшего на меня Максима.
― Это был ты, ― тихо утверждаю я. ― Тогда со мной был ты.
― Да, я. ― Макс тоже медленно поднимается и делает шаг ко мне. Я же ступаю назад. ― Не знаю, что мной тогда двигало, но я просто хотел тебя увидеть. Просто… ― Он проводит рукой по своим волосам, и они принимают слегка неряшливый вид. Очень сексуально. Таня, больная твоя голова, ты о чем думаешь?
ОТ внезапно возникшей мысли слегка качаю головой, пытаясь вытеснить то, что совсем возникло не к месту. Не отвлекайся.
― И почему ты ушел? ― задаю вопрос, который меня волнует.
― Потому что посчитал это правильным. Ты точно тогда не была готова меня видеть. Но в то же время, как вовремя я появился у тебя на пороге.
― Верно, ― шепчу в пустоту. ― И на парковке в тот вечер был ты, верно?
― Я не мог позволить вам сблизиться, ― безапелляционно заявляет Макс.
― Откуда… Ты не только покопался в моем телефоне, да? ― перехожу на крик и набрасываюсь на него с кулаками. ― Ты поставил камеру где-то в комнате? Сознавайся!
Макс резко поворачивает меня к себе спиной и зажимает мои руки, целуя меня в скулу.
― Успокойся, сейчас не лучшее время для истерик.
― Это я истеричка?! ― Извиваюсь в его руках, пытаясь вырваться.
― Вот же ж… женщины, ― говорит сквозь зубы и сильнее сдавливает руками.
― Ох. ― Это все, на что меня хватает, и после я обмякаю в его руках от бессилия и попросту боясь быть раздавленной.
― Я ничего не устанавливал. И в тот день был у твоего дома намеренно, когда этот ушлепок приехал к тебе, ― тихо говорит Макс.
― Зачем? ― недоуменно спрашиваю я.
― Ждал твоего отца.
И я замираю.
Макс мягко расслабляет свои объятия и отпускает меня. Он подходит к небольшому окошку и смотрит куда-то вдаль, впитывая ворвавшуюся тишину теплого вечера.