Повторив это действие еще несколько раз, я бросаю попытки дозвониться до Дани. На сердце становится тяжело от нависшей между нами недосказанности. Чтобы хоть как-то отвлечь себя от дурных мыслей, решаю растопить баню. Это куда лучше, чем заниматься самоедством.
Ох, как я скучала по этому чувству, когда распаренная выходишь на свежий воздух, и дышится так легко, тело будто окрыленное и хочется улыбаться. Просто так. Оказавшись в уже таком уютном домике, я ставлю электрический чайник. Ложусь на кровать и немного качаюсь, наслаждаясь моментом. Сейчас еще немного полежу, попью чай и позвоню Кате, хочу узнать, как у нее дела с учебой. Закрыв глаза, я дрейфую на грани реальности и сновидений. И даже не замечаю, как уплываю в сон.
О, ГОСПОДИ!
Я вскакиваю с постели и на панике ищу смартфон. Утро. УЖЕ УТРО! Как я так могла просто вырубиться? Я проспала? Сколько время? Да где же этот чертов телефон! А, вот. Лежит на кухонном столе рядом с давно остывшим чайником. Включаю дисплей. Шесть пятнадцать утра. Фух. Жить буду. Просмотрев пропущенные звонки от Кати, печатаю ей сообщение о своем провале, с обещанием связаться после работы, а сама собираюсь завтракать и выдвигаться в путь, прямиком в больницу. День будет сегодня не из легких. Пока неспешно поглощаю еду, приходит сообщение от Марка.
Марк Александрович: Доброе утро, Танюша. Пусть день пройдет без осложнений.
Я: И тебе доброе утро! Желаю удачного дня.
Марк Александрович: День будет удачным, если я увижу тебя, а так все впустую.
Я: Марк, ты… флиртуешь?
Марк Александрович: Правда? А я не заметилJ.
И на этом решаю прекратить нашу переписку, пока мы не написали чего лишнего. Тем более у него там пары скоро начнутся. Готовиться надо. Морально. А то такие у нас в студентах ходят интересные персонажи. Никогда не завидовала преподавателям.
Снова смотрю на телефон и открываю мессенджер, зайдя на страницу Макса. Вижу, что он в сети, и хочу написать ему простое «привет», но что-то меня останавливает. Громко выдыхаю и убираю телефон подальше, взяв в руки горячий напиток и смотря в окно, прямо на светлеющее небо.
Катин совет теперь уже мне не кажется таким хорошим вариантом. Столько времени молчать о том, что я поцеловала другого, будет катастрофически тяжело. А расставаться по телефону ― это еще ниже, я считаю. Даня точно такого не заслужил. Не после всего, что между нами было. Но расстаться мы должны.
Закончив все запланированные процедуры, я выдвигаюсь на работу. Подойдя к больнице, вижу выходящего из дома напротив Костю и машу ему. Он, улыбнувшись, отвечает мне и уходит в противоположное направление. Вот и дожилась ― теперь у меня в няньках по инициативе подруги высокий, накаченный парень. Хотя мне грех жаловаться. Будет кому воду носить.
Смотрю на больницу и захожу внутрь, встречаясь с немногочисленными пациентами. Это пока. Ближе к рабочему часу здесь будет очень много людей, вот тогда уже будет не выдохнуть.
***
― Эй, Таня!
Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Костей.
― Что?
― Не хочешь сегодня вечером погулять?
― Нет.
― А завтра?
― Нет.
― А послезавтра?
― Нет.
― А послепослезавтра?
― Костя, скажи, у тебя никакой вообще работы нет? ― Откидываюсь на спинку стула и складываю руки на груди.
― Есть, но я тут подумал, что тебе надо как-то развеяться, а то одна работа ― это не дело. ― Он пожимает плечами.
― У меня всего второй день практики, ты о чем вообще? ― спрашиваю его и приподнимаю брови.
― Так уже тяжко, по тебе вижу. ― Усмешка касается его губ. ― Еще несколько дней и станешь похожей на зомби. Я это знаю, я это делал.
Я смеюсь от последней реплики, вот дурачок.
― Кто-то явно пересмотрел «Не шутите с Зоханом» (прим.: «Не шути́те с Зо́ханом» (англ. You Don't Mess with the Zohan) — американская кинокомедия об израильском спецназовце Зохане Двире, инсценировавшем собственную смерть и уехавшем в Нью-Йорк, чтобы стать парикмахером.).