― Ты сама напросилась, ― улыбается он и рывком входит в меня.
― БОЖЕ МОЙ! ― По комнате разносится мой громкий стон, который сразу заглушается его поцелуем.
И тогда Макс по-настоящему срывается, набирая обороты и окончательно сводя меня с ума. С каждым движением его бедёр мне тяжелее сдерживаться. Хочется кричать, отдавшись водовороту бушующих ощущений. Я настолько чувствительна, что готова взорваться в любую секунду, но стараюсь до последнего оттянуть этот долгожданный момент. Мы движемся, словно в танце, тонко чувствуя друг друга и боясь оторваться хоть на одно малейшее мгновение. Он не щадит. Не дает сделать полноценный вдох, проникая все глубже и глубже.
― Моя малышка, ― стонет Макс, и мои нервы накаляются до предела.
Я чувствую, как наслаждение начинает накатывать волнами, перерастая в напряжение от кончиков пальцев ног, постепенно поднимаясь все выше и выше, и, в конце концов, достигает низа живота.
― Максим… ― задыхаюсь я
― Я чувствую и тоже близок, любимая, ― хрипло отвечает он, сильнее нарастая свой темп.
Я понимаю, что больше не могу.
И улетаю от оргазма.
Закрыв глаза, громко стону, пока сладко сокращаются мои мышцы, даря невообразимое удовольствие. Макс стонет в ответ и изливается в меня, отчего я чувствую внутри себя пульсацию его члена. Затем он наваливается на меня всем телом, и наши дыхания смешиваются, прерываясь короткими поцелуями. Мы не двигаемся, наслаждаясь интимным моментом уединения. Мне так хорошо, что я бы осталась лежать вот так навсегда. Приятная истома наполняет мое тело, и понимание того, что теперь нужно привести себя в порядок, вызывает слабый протест. Не хочу терять тепло, исходящее от него. Свяжите меня с ним, умоляю!
― Таня, ― шепчет Макс.
― М? ― Улыбка появляется на моих губах.
― Посмотри на меня, ― просит он, и я тут же подчиняюсь.
Этот взгляд… Ох, его взгляд говорит мне о многом. В нем столько эмоций, что я беззастенчиво тону в них, не боясь сгинуть, словно в водах темного мирового океана.
― Я люблю тебя, Максим. Это осознание пришло не сразу, но то, что чувствую к тебе… оно сильнее всего, что мне удавалось испытывать ранее. ― На мои глаза наворачиваются слезы.
― Не надо. Не плачь, милая. Хочешь, я тебе кое-что скажу? ― тихо спрашивает он.
― Да, ― всхлипываю я.
― Я счастлив быть здесь с тобой как никогда в жизни.
― Ты сейчас это сказал, чтобы я еще больше разрыдалась, да? ― Слезы уже вовсю текут, но я искренне улыбаюсь ему.
― А ты, оказывается, не такая уж и колючая. Всего-то стоило тебя приласкать, ― смеется он.
― Эй! ― восклицаю я, и Максим привстает, мягко выходя из меня.
― Пойдем в душ, мы изрядно запачкались.
Он полностью встает на ноги и протягивает мне руку. А вот подниматься что-то совсем не хочется, но надо. Берусь за его ладонь, и меня рывком ставят на ноги. Я ахаю от возникшей боли между бедер, рефлекторно прикрывая ладонью свою промежность.
― Тебе больно? ― обеспокоенно спрашивает он и нежно обнимает, придерживая меня, скорее всего в случае, если вдруг решу свалиться на пол.
― Немного. Ты изрядно постарался, любимый, что теперь ходить нормально не смогу. ― Делаю шаг назад, и из меня вырывается негромкий стон. Черт, а ведь со мной такое впервые.
― А тебе и не нужно ходить, любимая, я буду носить тебя на руках. Иди ко мне. ― Максим подхватывает меня на руки и открывает ногой дверь, ведя, как я понимаю, в сторону ванной комнаты. Оказавшись в ней, он аккуратно опускает меня на пол и включает душ. ― Сейчас ты будешь очень чистой, малышка.
Затем хватает меня руками за лицо и страстно целует.
Сколько времени мы пробыли в душе, не знаю, но, судя по сморщенным пальчикам, очень долго. Теперь мы лежим в постели и наслаждаемся друг другом. И это самая счастливая вещь, которую я испытывала за последнее время.
― Кто твои родители? ― спрашиваю я Макса, лежа на его груди и нежась в его объятиях.
― Их нет, Танюш. Умерли, когда я был совсем мальцом. Осталась только бабушка. Живёт в своей квартире и ни в какую не желает переехать ко мне, сколько бы я её ни уговаривал, ― отвечает он, рисуя круги пальцем по моему плечу.