Затем мы продолжаем путь в мою квартиру в гробовом молчании. Напряжение в салоне потрескивает от новости о том, что моему отцу каким-то образом удалось скрыться от наблюдения. Он понял, что за ним следят. Странно, что не сразу. А может быть, с самого начала обо всём догадался и просто ослаблял бдительность.
― Сейчас ты собираешь вещи и переезжаешь ко мне. И это не обсуждается.
― Прости? ― Он что, серьёзно?
― Ты все прекрасно слышала, Таня. Я не подпущу твоего ублюдка отца и близко к тебе. ― Костяшки его пальцев белеют от того, как он сжимает руль.
― Максим, мне кажется, ты слишком преувеличиваешь. В прошлый раз он ушёл, как я его и просила, и с тех пор не возвращался. Не думаю, что он желает похитить меня и держать взаперти.
― Малышка, поверь мне, человек, который убивал однажды, с легкостью это сделает еще раз. ― Он на мгновение смотрит на меня своими прекрасными голубыми глазами, и я невольно засматриваюсь на них, словно погружаясь в гипноз. Но Максим отворачивается от меня, делает поворот руля в сторону моего двора и начинает внимательно всё рассматривать. ― Пока не наблюдаю его присутствия.
― Максим, я не давала своего согласия, ― возникаю я.
― Не переживай, я знаю, как воздействовать на тебя. ― Его лицо озаряет широкая ухмылка, и я всячески стараюсь не улыбнуться в ответ. Ненормальный. ― Пошли.
― Максииим!
― Давай так: ты собираешь вещи, спокойно садишься в машину, я везу тебя в свой дом, а потом, когда мы окажемся на месте, ты сможешь высказать мне все свои возражения, идёт?
― Ну ничего себе ты продуманный… ― Качаю я головой.
― Во мне много талантов, тебе их еще предстоит разгадать. ― Он открывает дверь и выходит из машины.
Я несколько секунд ещё сижу, а затем хватаю сумочку с заднего сидения и вторю его движениям. Мы быстро входим в подъезд и поднимаемся в мою квартиру. Не успев дойти до входной двери, Максим резко останавливается, а я внезапно сталкиваюсь с его спиной.
― Ох, ― лишь выдыхаю я, пытаясь удержать равновесие.
― Таня, солнышко, дай мне ключи, пожалуйста. ― Он тянет руку и я молча кладу их в его большую ладонь.
Максим осторожно вставляет ключ в замочную скважину и начинает делать оборот. Но дверь оказывается открыта.
― Блядь, ― мрачно произносит он. ― Любимая, живо спускайся вниз.
― Ни за что, ― мой голос дрожит, а паника начинает захлестывать, ― я не оставлю тебя одного!
― Малышка, не время играть в накаченную героиню боевиков. Я сказал живо вниз! ― сквозь зубы командует он.
― Погоди! У меня с собой электрошокер есть! Сейчас… ― Максим ошарашено смотрит на меня, пока я быстро достаю с внутреннего кармана сумочки устройство и включаю его для проверки.
― Обалдеть, вот сейчас я обескуражен, но мы потом об этом поговорим. Если я скажу бежать, ты бежишь, поняла? ― шепчет он и, увидев мой кивок, сосредотачивается на двери, тихо открывая ее.
Я боюсь того, что нас может ожидать внутри. Мы бесшумно входим в мою квартиру. Максим медленным шагом пересекает коридор, заглядывая в каждую комнату, я же за ним следую по пятам, крепко сжимая шокер в руке и держа большой палец на кнопке. Мы подходим к гостиной, и я слышу знакомый голос:
― Я заждался.
Максим напрягается, а я выглядываю из-за его спины, пряча руку с оружием за спину. На диване сидит Даня и исподлобья смотрит на нас.
― Какого хрена ты здесь забыл? ― Мгновенная злость захлестывает меня, и я делаю шаг вперед, но Макс выставляет руку, останавливая меня.
― Нааадо же, смотрите, моя милая Танюша стала совсем ручной. Как тебе под ним лежать? Понравилось?
Максим делает рывок к Дане, но я успеваю удержать его за руку.
― Не надо, он того не стоит, правда.
― И как тебе под каблуком, а, Макс? ― зло усмехается Даня. ― Она хороша в постели, правда?
― Закрой свою пасть, ― цедит Максим и делает шаг вперёд, и я вместе с ним, всё так же держа его за руку.
Даня откидывается назад, будто хозяин положения, и продолжает неотрывно смотреть на нас взглядом, наполненный яростью, отчего у меня по телу пробегает леденящая дрожь. И это пугает. Он меня пугает.
― Какая же ты сука, Танюша. Самая настоящая сука. ― Каждое его слово сочится ядом, но он не на ту напал.