Наварро оперся на локоть и смотрел на Джесси. По ее дыханию он определил, что она спала. Он знал, что после того случая в ложбине девушка потеряла покой. Этой ночью все его беды отошли на второй план. Это началось с той минуты, как он встретил Джесси. Но его беды не исчезли. Наварро не мог забывать об этом ни на минуту. Угроза будет всегда. Он сбежал из тюрьмы, убил человека, украл. Сколько он сможет пробыть с ней, прежде чем снова пустится в бега? Что ему делать? Если бы он только мог побыть с ней хоть немного. После этого все беды не страшны. Как непереносимо не иметь в жизни ничего хорошего, особенного. А может быть, он, может быть, каждый, с кем жизнь обошлась круто, заслуживали тот тихий уголок, о котором говорила Джесси? Беда в том, что именно в этом уголке он мог угодить в ловушку. А может, ради короткого времени, проведенного с Джессикой Лейн, стоило рискнуть свободой и даже жизнью? Он должен решить это для себя.
Наварро и Джесс проснулись. Их взгляды встретились. Вдруг раздался хруст сломанной ветки. К водопою подошла антилопа с детенышем. Джесс улыбнулась, увидев мать и ребенка. Хорошо бы, Наварро не стал стрелять в них.
А тот и не думал об этом. Он вспомнил, как апачи частенько ловили птиц и животных и отдавали их своим детям, которые мучили несчастные существа. Женщинам особенно нравилось, как дети учатся снимать скальп. Во многих племенах милосердие было не в почете, его редко выказывали, особенно в отношении врагов — мексиканцев и бледнолицых. Но в этом его индейская кровь дала слабину. Убийство ради жизни было естественным и необходимым, но издевательства ради удовольствия — никогда.
Наварро выбросил эти мысли из головы. Он встал и потянулся.
— Вставай, пастушка, — обратился он к Джесси, которая все еще лежала. Она была так соблазнительна этим утром: Вокруг ее красивого лица завивались рыжевато-каштановые локоны.
Джесс потянулась и зевнула.
— Я чувствую себя сегодня такой слабой. Мы проделали немалый путь. А как только завтра мы приедем домой, тут же начнется тяжелая работа. Она пугает меня, но я хочу, чтобы все кончилось. На ранчо мы должны придумать план действий.
Наварро подумал, что ей так же не хочется снова отправляться в путь, как ему прерывать их совместное пребывание. Он собирал хворост, пока Джесс умывалась и заплетала косу. Он сварил кофе, а она приготовила мясо и порезала хлеб.
Через двадцать минут они поели и вымыли посуду. Джесс привязала подстилку на спину Бену и поправила ему седло. После этого она перевесила седальные сумки назад и приторочила к седлу винтовку и пару фляг с водой.
— Я готова, — сказала она Наварро, вскакивая в седло.
Они проехали мимо форта Стоктон и военного поста. Им предстояла еще одна ночевка. Джесс не хотела приезжать домой слишком поздно и отправлять Наварро ночевать в сарай, где он встретится с любопытными незнакомцами. Она также не хотела беспокоить ночью уставших за день работников. Это будет их последняя ночь вдвоем.
С приближением заката Джесс почувствовала разочарование от того, что весь день Наварро был спокоен, он снова ушел в себя. Во время остановок он сидел молчаливо, и это тревожило девушку. Каждый раз, когда их дружба, казалось, начинала набирать силу, Наварро пугался и отступал, как будто он боялся, что что-то испортит их отношения. Хотя он раскрылся перед ней больше, чем она ожидала. Она сделает паузу и даст ему расслабиться.
Когда они въехали на один из холмов, Джесс предупредила Наварро:
— Смотри, — сказала она, указывая на двух человек, которые резали проволочную изгородь, — надо, чтобы они нас не заметили.
Они съехали вниз.
— Если мы поедем другой дорогой, то сможем спрятаться от них за деревьями. Это люди Флетчера, — добавила она.
Им почти удалось проехать незамеченными, но в последнюю минуту работники заметили Джесс, которая ехала за Наварро. Мужчины достали оружие и открыли огонь. Наварро стащил Джесс на землю. Они начали отстреливаться и ранили одного в ногу, а другого в руку. Наварро вышел из укрытия. Джесс последовала за ним.
Наварро потребовал бросить оружие. Они повиновались. После этого он приказал им сесть на лошадей, привязал их к седлу и, ударив лошадей по крупу, велел им ехать домой.
— Это будет предупреждением для их хозяина. Мы могли бы сдать их властям, но тебе это не поможет. Они не станут предавать Флетчера, который убьет их даже в тюрьме. Мы поступили с ними наилучшим образом.