Наварро сидел в гостиной, примыкающей к кухне, в которой Марта и Джесс заканчивали приготовление ужина. Он пил кофе, наблюдал, прислушивался, отвечал на вопросы и просто наслаждался новыми ощущениями — уютные посиделки в настоящем доме и дружной семье. Когда Джесс присела за стол, Наварро спросил ее, не требуется ли его помощь.
Джесс улыбнулась и покачала головой.
— Но все равно, спасибо.
— Сынок, а чем ты занимаешься? — спросила бабушка.
— Понемногу разным. На ранчо никогда раньше не работал. Это для меня новое занятие. Тяжелая работа.
— А ты сталкивался с такими сложностями, которые у нас? — продолжала расспросы Марта.
— Нет, мэм.
— Но, ба, он отлично с ними справится, — вставила Джесси. — Он хороший, умелый и быстр на руку.
— Так и должно быть, иначе он не находился бы тут.
— Это так, — пробормотала Джесси, улыбаясь Наварро.
— Ма, я дома, — крикнул Джедидия Лейн от входной двери.
— Я здесь, сын, — ответила Марта, — с Джесс и ее другом.
Джед вошел в комнату, обнял дочь, которая бросилась в его распростертые объятия, и сказал:
— Как я рад, Джесс, что ты дома и с тобой все в порядке.
— Папа, это Наварро Джонс. Я выбрала его, чтобы помочь нам.
Джед подошел и пожал руку высокому мужчине.
— Рад встрече с тобой, Наварро. Ребята рассказали мне, как ты помогал им сегодня. Я очень признателен тебе. Еще они сказали, что ты позаботился о моей дочери. Не могу передать, какое это имеет для меня значение. Эта девочка — мои душа и сердце.
Наварро заметил, что, когда Джед смотрел на дочь, его глаза светились любовью и гордостью. Он почувствовал укол зависти при виде такого проявления отцовской любви.
— Я уже говорил вашей матушке, что мало разбираюсь в скотоводстве и работе на ранчо, но я готов помочь, чем смогу. Пока я не занялся Флетчером.
Джед бросил на Наварро быстрый взгляд. Он представлял себе наемника совсем другим. Наварро казался слишком вежливым, добрым, совсем не похожим на наемного убийцу.
— Мне надо умыться перед ужином, а потом мы поговорим. Джесси, придет Мэтт, так что, поставь и ему тарелку. У меня для тебя куча новостей.
— Папа, не могу дождаться, когда услышу их. Ребята мне ничего не рассказали.
— Ну и хорошо. Нет нужды повторяться. Я скоро вернусь.
Джесс поставила на стол шестую тарелку. Сверху спустился Том, и Джесс улыбнулась ему.
— Мистер Том, сегодня вечером вы выглядите просто великолепно.
— Ты тоже очень красивая, Джесси, — ответил мальчик. — Наварро, ты согласен со мной?
Наварро немного замялся, а потом согласно кивнул. На Джесс было надето голубое ситцевое платье, ее волосы были распущены по спине, и кудрявые пряди доходили почти до талии. Более короткие локоны красиво обрамляли лицо. От движения волосы струились, притягивая к себе Наварро. Не было сомнений, что сегодня вечером «сын» Джеда был настоящей женщиной.
— Томас, ты ведешь себя так, словно никогда не видел меня в платье.
— Это бывает редко. А еще мне нравится, когда ты распускаешь волосы. Наварро, правда, они очень красивые?
Джесс смутилась и покраснела.
— Молодой человек, к вашему сведению, я всегда надеваю платье, когда мы не одни. А ты перестань забрасывать Наварро вопросами. Кроме того, ты совсем запустил занятия. Завтра я засажу тебя за учебники.
— Но мне надо вести учетные книги. Я хорошо с этим справляюсь.
— Да, это так, но учеба важнее.
Тут совершенно невольно вмешался Наварро:
— Джесси, он нужен там, ведь ты же не сможешь выполнять еще и эту работу. У нас с тобой есть занятие, а кто будет работать на его месте?
— Джесси, Наварро прав, — сказал Том, улыбнувшись своему защитнику.
— Вы что, объединились против меня? — притворно возмутилась девушка.
Наварро и Том обменялись невинными взглядами, и они оба замотали головами. Том рассмеялся. Наварро пожал плечами и улыбнулся.
— Понятно, двое на одного. Ладно, на этот раз вы победили, но позже тебе придется заниматься в два раза больше. Хорошо?
— Я обещаю.
— Ты обещаешь что? — спросил вернувшийся Джед.
Том объяснил, а потом рассказал отцу, как Наварро придумал закрепить его очки. Джед наградил Наварро благодарным взглядом. После этого он сказал сыну:
— Ребята говорили, что ты сегодня много работал, сынок. Нанимаю тебя до окончания клеймения.
— Спасибо, па. Я все буду делать правильно и хорошо. Вот увидишь.